С эффективностью у майора Райерсона никогда не случалось проблем, и теперь все, как обычно, было наготове. С возникновением угрозы, начиная с уровня «yellow», объект Wonderland подлежал полной санации, и эта санация будет проведена. Быстро и качественно. Нет связи? Так бывает сплошь и рядом, вспомнить ту же Приштину, тот же Мосул. Зато есть инструкции и голова на плечах. Надо быть полным идиотом, чтоб оставить возможному врагу ТАКУЮ информацию, а ведь тревога явно тянет даже не на желтую, а на «orange». В любом случае, что теряет Служба, если тревога ложная? Сотню миллионов этих новых, как их – глобо? Копейки, пыль под ногами. Таких денег Служба даже не заметит. Что ей миллионы, когда Служба решает, быть ли деньгам вообще. Три десятка солдат – bullshit, списывали и три тысячи, и триста. Пара-другая яйцеголовых, на которых держится местная кухня, – вот те да, ущерб. Но восполнимый, на свете полно умников. А вот засветка обойдется неизмеримо дороже. Вот это – не мелочь. Райерсон слыхал, что из-за таких «мелочей» Служба санировала даже очень перспективные проекты, в которые были вбуханы несчитанные миллиарды; Служба не может позволить себе только одну роскошь – сработать рискованно.
Затормозив у поста охраны первого кольца, Райерсон опустил стекло, впустив в теплый салон порцию морозного лесного воздуха, и покорно подставил лоб под сканер выскочившего из блокпоста морпеха. Прокатав метку, морпех нервно отдал честь и отступил, щелкнув брелком шлагбаума… Однако дисциплина у Грина на высоте, отметил Райерсон. Смотри-ка, у парня на языке так и крутится вопрос, правду ли болтают, что «home, sweet home» разбомбили косорылые, а он-таки сдерживается… Не волнуйся, парень. Скоро тебя перестанет волновать что бы то ни было…
Райерсон завел двигатель, но проезжать не спешил:
– Эй, сынок! А дай-ка мне сюда начкара!
Из поста вышел здоровенный малый с отлежанным лицом, лениво попытался что-то доложить, но Райерсон перебил:
– Капрал, уровень угрозы желтый. Ты помнишь, парень, кем я являюсь для тебя в таком случае?
– Да, сэр. Мамочкой и папочкой. – Посерьезнев, армейский все равно обозначал отношение войск к спецслужбам.
…Даже хорошо, – не заметил дерзости Райерсон. Парень, похоже, твердый; значит, выполнит все как надо…
– Отлично, капрал. Через двадцать минут, так, что это у нас будет… ага, 7.10 AM, я проезжаю назад. И вижу весь личный состав построенным на инструктаж вот здесь. Будет доведена важная информация. Ты понял меня, капрал?
– Я снимаю всех людей с периметра и сгоняю их сюда к 7.10 текущего утра. Я правильно понял ваш приказ, сэр?
– Да, парень, все верно. Или у тебя есть вопросы?
– Никак нет, сэр.
– Отлично. Успеешь?
– Да, сэр, – угрюмо буркнул здоровяк, глядя на Райерсона с тщательно скрываемым подозрением.
Райерсон газанул и понесся меж расступающихся заснеженных сосен, наблюдая одним глазом в зеркало за оставшимся у блока капралом. Тот постоял, поскреб в затылке… Н-да, парень явно чует близкие неприятности… Ага, все… Потормозив, капрал принял решение и решительно направился в блокпост выполнять поставленную задачу… Ничего, дружок. Скоро твои неприятности останутся в прошлом…
Без задержек миновав второй пост, где сидели уже свои люди, «юкон» Райерсона, попетляв между утонувшими в снегу заводскими корпусами, подкатил к серой бетонной громаде цеха, увенчанного циклопической трубой, вершина которой терялась во тьме наверху. Миновав навес со снегоходами охраны, «юкон» на первой преодолел наметенные за ночь заструги и встал под камеры у огромных ворот.
То, что скрывалось в этом обледенелом цеху с зияющими провалами редких окон, и было главной заботой майора Райерсона. Именно Вундерленд являлся главным его подопечным, хотя вся база считала хмурого аэнбэшника обычным начальником над стукачами, день-деньской слоняющимся по базе в поисках мелких пакостей, а вечером тихо напивающимся в солдатском баре, тем более что на объекте Райерсон появлялся нечасто; он лишь следил за сохранением надлежащего информационного режима. Удалял излишне любопытных, согласовывал замены, когда признаки совпадали, передавал информацию о возможных кротах по команде – такие куда-то исчезали, и ими занимались где-то в другом месте. Вербовал людей и руководил агентурой, запускал информацию и отслеживал каналы распространения, запрашивал и получал досье, вел дела и рисовал схемы – обычная контрразведывательная рутина. Делал он это успешно, информационная ситуация во втором кругу объекта полностью устраивала руководство, и проект Wonderland развивался как по маслу.