Затем она заговорила, и в её голосе было больше уверенности, чем я когда-либо раньше слышал.
— Ты не зло.
— Куколка, ты не…
— Ты меня сегодня спас, — прервала она меня. — Ты не обязан был это делать. И ты рассказал мне правду об от… об Алехандро. И моя мать. Ты заставил меня приехать сюда, чтобы с ней встретиться. Ты потратил время своей жизни, чтобы наладить мою жизнь. Злые люди такого не делают, Люк. Злые люди просто кайфуют от того, что рушат людские жизни. Может, ты существуешь и работаешь в серой зоне, но склоняешься больше к свету, чем к тьме.
С этим небольшим высказыванием, она развернулась и снова пошла, оставляя меня глупо стоять на месте долгую минуту, прежде чем я взял себя в руки и пошёл за ней.
— В душ, — потребовал я, как только мы вошли в дверь.
— Я так уст… — начала возражать она, и у меня оборвалось сердце.
Мне хотелось сказать ей, что всё в порядке, что она может просто забраться в кровать, что может полечить свою ноющую голову и хорошенько отдохнуть.
Но я должен был сохранять здравомыслие.
В Нейвсинк Бэнк я мог позвонить кому-то другому, чтобы сделать необходимое, чтобы сам мог остаться с ней. В Бразилии я был сам по себе. Если мы хотели выбраться из этой страны и не провести десять лет в тюрьме, мне нужно было сделать всё по правилам.
— Я знаю, детка, знаю. Но тебе нужно смыть кровь и улики. Почистить всё под ногтями. И мне нужна твоя одежда.
От меня не укрылось то, что она была в моей футболке. Это была одна из первых вещей, которые я заметил, когда ворвался в ту комнату, после травм и стянутых шорт.
Она надела мою футболку.
У неё была куча своих, но она захотела надеть мою.
Я бы не утверждал, что являюсь экспертом по женщинам, но был довольно уверен, что всё очевидно.
— Ох, точно, — согласилась она, её глаза немного прояснились. — Ты…
— Я могу подождать, пока ты закончишь, — сказал я, кивая, чтобы она шла вперёд, подумав, что ей захочется на пару минут остаться одной.
Если честно, мне тоже этого хотелось.
Мне нужно было подумать, как избавиться от тела. И от нашей одежды. Нежно было разобраться с любыми возможными мелочами.
Эван вернулась через несколько минут и была намного бледнее, чем раньше.
— Подожди, — сказал я, когда она пошла к кровати. — Знаю, — произнёс я, когда она заскулила. — Знаю, куколка. Мне просто нужно сделать что-нибудь с этой раной. Иначе будет заражение.
Я потянул её обратно в ванную, нашёл в шкафчике перекись, разбавил водой и нанёс на все открытые раны на лице Эван.
— Ты уходишь, — пробормотала она, наблюдая за мной.
— Ненадолго, — пообещал я. — На час. А ты оставишь себе пистолет и запрёшь дверь. Я просто хочу убедиться, что мы ни на сколько не окажемся в какой-то замшелой бразильской тюрьме.
— Хорошо, — сказала она, кивая мне, понимая, даже если ей это и не нравилось.
— Один час, — пообещал я, выходя с ней обратно в спальню, поднимая одеяло, когда она легла. Я положил пистолет на тумбочку, нашёл в своей сумке аспирин и протянул ей.
Я схватил одежду, сбегал в ванную, принял душ так быстро, что чуть не поцарапал собственную кожу, спеша избавиться от крови. Я достал из мусорной корзины мешок, бросил в него нашу одежду и вышел.
Эван уже спала.
С комком в горле, я вышел из номера, запер за собой дверь и с бешеной скоростью помчался обратно в дом Диаза.
Я раздел его тело и бросил в ванну, включил обжигающе-горячую воду и налил на него полбутылки отбеливателя. Я не планировал, чтобы тело нашли, пока оно не разложится. Но осторожности много не бывает.
Я сложил всю нашу одежду в небольшую стиральную машину в шкафу, добавил около трети оставшегося отбеливателя и в два раза больше необходимого порошка. Пятна крови станут оранжевыми. Но за это я не переживал. Целью было уничтожить улики. Как только они исчезнут, одежду нужно будет сжечь.
Пока одежда стиралась и сохла, я вытирал кровь с пола и стен, и это знакомое действие практически успокаивало.
Очистив тело, высушив одежду, я взял тачку, уложил в неё тело, взял одежду в другом мешке, схватил лопату и пошёл к лесу за территорией участка.
Так что, может быть, я соврал Эван, когда сказал, что вернусь через час. На уборку мне понадобился почти час. Ещё один час понадобится, чтобы найти место, вырыть могилу, а затем незаметно сжечь одежду на другом месте.
Тогда и только тогда я мог вернуться.
— Держи, — произнёс я, выходя из круглосуточного магазина, где докупил ещё еды, незаметно выбрасывая свою байку в мусорный бак позади, а затем подошёл к мужчинам, которых видел прошлой ночью. — Это твоё. Не переживай, я им не пользовался, — сказал я, когда мужчина посмотрел на меня. — Оказалось, она вышла погулять, чёрт возьми, — я закатил глаза. — В два часа грёбаной ночи.