— Можно мне? — спросила я, думаю, больше удивляя сама себя, чем его.
Его улыбка стала чуть более шаловливой, а взгляд потяжелел, но когда моя рука поднялась, чтобы коснуться края шрама на его груди, всё его тело застыло.
— Это не важно, — сказала я, прижимаясь к нему ближе. — Что бы это ни было, — продолжила я, растирая мыло по всей его груди, — прямо сейчас это не имеет значения, хорошо?
Последовал долгий момент, во время которого он смотрел на меня с пустым взглядом, где-то потерявшись. Я была уверена, что он потерялся в том моменте, когда эти шрамы были вырезаны на его плоти.
Но затем он вернулся, поначалу медленно, будто таял.
— Только между нами, — произнёс он, немного наклоняя голову, чтобы поддержать зрительный контакт, — это никогда не имеет значения, хорошо?
Я могла понять эту необходимость, предполагая, что шрамы остались после чего-то ужасного, чего-то мрачного и уродливого, и он не хотел ставить это между чем-то растущим у нас.
— Хорошо, — согласилась я, кивая, ещё раз проводя рукой по его груди, и он уже не напрягался так сильно.
К тому времени, как я стала тереть ему спину, впервые замечая рубцы на задней стороне его бёдер, тяжело сглатывая, пытаясь никак не показывать своего шока, хоть он и стоял ко мне спиной, всё его тело — не считая члена — расслабилось.
— Думаю, я уже чистый, куколка, — проговорил он, когда мои руки переместились на его зад.
— Я просто убеждаюсь, — сказала я, прижимаясь грудью к его спине, наслаждаясь негромким рычанием, которое он издал, как только мои затвердевшие соски прижались к его коже. — Знаешь, — поддразнила я, опускаясь руками вниз по его животу, — думаю, наверное, я пропустила местечко... — добавила я, пока мои пальцы дразнили V-образное соединение его ног.
Забытое мыло капало вниз, в то время как моя рука сомкнулась вокруг его члена.
Я едва успела сжать его один раз, прежде чем Люк развернулся. Его широкие ладони сжали мои запястья, поднимая руки, а затем прижимая их к стенке душа над моей головой, а его губы столкнулись с моими.
Всё остальное просто исчезло.
Был только его язык у меня во рту, его зубы на моей губе, его член у моего живота, его твёрдая грудь у моих грудей.
Его губы оторвались от моих, и у меня вырвался болезненный всхлип, пока я не почувствовала, как его губы опускаются вниз по моей шее. Он отпустил мои запястья, и мои руки заскользили по его спине, заставляя его шипеть, а его зубы впились в кожу прямо под моим ухом.
— Люк... пожалуйста, — простонала я, поднимая ногу к его боку, слегка обхватывая ею его спине, практически забираясь на него от нужды в большем.
— Что? Не нравится, когда тебя мучают? — произнёс он мне на ухо, прикусывая мочку. — Я думал об этой ерунде больше недели.
Я опустила бёдра, чувствуя, как его член коснулся моего клитора, вызывая у меня всхлип.
— Я больше недели думаю о том, чтобы ты оказался внутри меня, — призналась я, и его голова поднялась, усмешка стала шаловливой.
— Ну, это слишком чертовски долго, — его руки опустились вниз по моей спине, чтобы остановиться на заднице, приподнимая меня за неё и заставляя обвить его ногами. Он вышел из душевой кабинки, останавливаясь всего на секунду, чтобы вытереть ноги, потому что упасть и сломать что-нибудь было бы намного менее сексуально.
В следующий момент, пока я мучила его шею, как он мучил мою, я оказалась в свободном падении назад, а затем приземлилась на кровать и на мгновение громко рассмеялась. Люк встал в ногах кровати и потянулся вниз, чтобы коснуться моей лодыжки.
Это было невинно, но меня словно пронзило током, по икре, бедру и между бёдер.
— Чертовски хороший вид, — прорычал он низким голосом, прижимаясь коленями к краю матраса. Его руки поднялись по моим икрам, чтобы схватиться за колени и широко раздвинуть мои бёдра.
— Люк, — требовательно произнесла я, пока он продолжал просто смотреть на меня, опустив глаза.
— Никогда в жизни не делал ни черта, чтобы заслужить это, — сказал он тяжёлым тоном, а его руки переместились на мой живот, поглаживая чувствительное место под грудью. — Но я покажу тебе, насколько сильно я признателен.
Затем он опустился на матрас.
И я едва успела сделать вдох, прежде чем почувствовала его язык, скользящий по моей скользкой щели и обводящий мой будто бы пульсирующий клитор.
Моя рука опустилась на его загривок, удерживая на месте, но в этом не было необходимости; его не нужно было держать. Он не планировал останавливаться, довести меня до грани, а затем уйти.
Он поглощал меня, обводя круговыми движениями мой клитор, пока его пальцы медленно проскальзывали внутрь меня, небольшими, мягкими движениями.
Моя рука поднялась выше, запутываясь в его мокрых волосах, а бёдра начали двигаться ему навстречу, желая большего, нуждаясь в большем, нуждаясь в нём.
— Люк, пожалуйста, — проскулила я, потянувшись к его плечам, пытаясь поднять его.
Его язык оставил мой клитор, и он поднял голову, но его пальцы продолжали свои движения.
— Как я могу показать тебе свою признательность, если не заставлю тебя кричать, прежде чем почувствую, как меня принимает твоя узкая киска?
Затем он снова опустил голову.
Но язык не высунул.
Нет.
Его губы сомкнулись вокруг моего клитора и с силой втянули его, в то время как пальцы Люка согнулись и коснулись моей точки джи.
Это было оно.
Это всё, что потребовалось.
Меня охватил оргазм, бёдра задрожали от нахлынувших волн, и я закричала. Его имя.
— Чёрт, — прорычал он, освобождая мой клитор и целуя мой живот, его щетина приятно царапала сверхчувствительную кожу.
Не важно, что он только что подарил мне мощный оргазм. Не важно, что это было больше, чем я испытывала за очень долгое время.
Этого не было достаточно.
Этого и близко не было достаточно.
Ничего не было бы достаточно, пока я не почувствую, как он скользит в меня, двигается внутри меня, пока мы оба не разлетимся вместе на части.
Будто чувствуя это, он не торопился.
Его язык прошёлся по коже под моей грудью, и меня на секунду охватила дрожь, прежде чем его губы сомкнулись вокруг моего соска, с силой посасывая. Он переместился по моей груди, чтобы втянуть в рот второй затвердевший сосок, а затем прикусил так сильно, что у меня перед глазами появились звёздочки, и между бёдер я почувствовала неожиданный прилив желания.
Раздражённая, я села, ударяя Люка рукой по плечу, заставляя его со стоном повалиться на спину.
— Любишь играть грубо, а? — спросил он, улыбаясь мне, пока я садилась на него сверху.
— В эти пытки могут играть двое, — сообщила ему я, опускаясь к нему так, чтобы грудью подразнить его грудь.
Я целовала, лизала и посасывала кожу на его шее, на его груди, на его животе.
— Эван... — произнёс он предупреждающим тоном, когда я прикусила внутреннюю сторону его бедра.
Я улыбнулась, внезапно поворачиваясь, глубоко заглатывая его член, пока он ещё не успел даже предвкусить мгновение, и его бёдра дёрнулись вверх, а рука легла на мой загривок.
— Чёрт, куколка, — прорычал он, хватая мои волосы и накручивая их на кулак, чтобы смотреть, как я работаю с ним. Медленно.
Ему нравились пытки; а я могла помучить.
— Господи, — прорычал он, пока мои пальцы дразнили его яйца. — Ладно, ладно, — хохотнул он. — Я понял, Эв, — он дёрнул за мои волосы достаточно сильно, чтобы заставить полностью освободить его член. — Ты хочешь мой член, — добавил он с дьявольским видом, двигаясь на край кровати, чтобы покопаться в сумке и достать презерватив. — Это ты пытаешься донести, верно? — спросил он и потянулся за моим запястьем, хватаясь за него и заставляя упасть на кровать.