Борис поднес к губам рацию.
«Влад, Влад, ответь, слышишь меня?..» — отозвался его голос в «смар-трунке» Влада.
— Он охотник?..
— …ник из него, как из говна пуля… Старик… не доверяет… Нашел мертвого Хохла возле «пружки»… ждет… Велсе…
Влад отказывался что-либо понимать. Один из беглецов оказался приятелем этого Бориса?! Но зачем же тогда все?.. Столько жертв! Чего они хотят?
— …проводник чуть не завалил… овраге за просекой… верстах…
— Где образцы?
— …чале золото, Боря… потом…
Борис полез в карман, вынул предмет, завернутый в тряпицу, и протянул урке. В свете костра блеснул самородок.
— Куда столько?..
— Не твоя печаль, — урка завернул золото, опустил за пазуху. Новый порыв северного ветра вышиб сноп искр из костра, преклонил траву; зарябило болотце, со стороны протоки послышался плеск волн о камни. Борис с неожиданным проворством вскочил, схватил урку за отвороты штормовки и оторвал от земли:
— …сука?!. В цацки играть?!.
— Пусти! — вырвался тот и, отступив на шаг, вдруг засмеялся: — Ищи дурнее себя!.. Спину подставлять?..
Некоторое время они стояли друг против друга, потом успокоились, подсели к костру. Борис вытряхнул из мешка содержимое, положил перед уркой два плотных и, очевидно, тяжелых целлофановых пакета.
— Давай сюда!
Урка достал из мешка точно такой же, положил рядом.
— Старик велел нас кончить?
— А ты думал — наградить? — сложил Борис пакеты, предварительно взвесив каждый на ладони. — Здесь все?..
— Сделаем так, — сказал урка твердо, как о деле, давно и бесповоротно решенном. — На рассвете я уйду. На какой волне… рации?
Борис ответил что-то, в руке урки появилась рация — очевидно, принадлежавшая одному из убитых им преследователей, перевел шкалу.
— Я отхожу на расстояние связи и говорю тебе, где банка с образцами.
— Смотри, Панкрат, если что…
— …все сказал! Пуганый…
Борис вел свою игру, не предусмотренную заданием Панича. Возможно, даже направленную против старика. Влад предположил, что может быть еще один вариант: просто старик не счел нужным посвящать его во все подробности, о которых было известно замкоменданта «базы» по режиму Борису. Но ведь он приказал убить всех троих, Борис же, судя по всему, собирался отпустить Панкрата, забрав пакет с порошком как доказательство его смерти.
Затекли ноги, и пальцы рук, сжимавшие ружье, свело судорогой. Между тем нужно было уходить: с рассветом Влад станет виден как на ладони, и тогда неизвестно, чья возьмет — спецназовец бил бекаса влет, на слух, и метал десантный нож в еловую шишку.
Двое у костра закурили и надолго замолчали. Влад дождался мощного порыва ветра, отполз в кустарник, затем, сгруппировавшись, броском преодолел открытое пространство. Выбрав удобную позицию в траве между ольшаником, он положил перед собой «АПС» и «кобру», снова прильнул к прикладу Тулымова «бюксфлинта». До рассвета оставалось, может быть, час-полтора. За это время предстояло принять решение: либо идти за Пан-кратом и выполнить приказ Панича, отправив его на тот свет (а там, по возвращении, доложить обо всем старику, и пусть он сам разбирается с Борисом), либо следить за Борисом до получения им сведений от Панкрата по рации.
«О каких образцах они вели речь?» — силился сообразить Влад, чувствуя, что слабеет с каждой минутой: веки смеживались, руки и ноги перестали повиноваться.
Огонек костра стал потихоньку затухать; промельки звезд между быстрыми облаками отражались в беспокойной воде; вдалеке надрывалась выпь и ухал филин. Влад прикрыл глаза — думал, на минуту, но многодневная усталось и нервное напряжение сделали свое дело…
Снилось ему, что он летит, а над ним светит ослепительно яркое солнце, внизу простирается море без берегов; руки его раскинуты, будто крылья, они тяжелеют, тянут вниз, и он из последних сил придерживается середины между морем и солнцем, но ничего не может с собой поделать: «крылья» складываются, он кренится, пикирует, падает, падает…
Внезапно проснувшись, Влад обнаружил, что лежит на спине. На просветлевшем небе звезд почти не осталось, и рваные синие облака проносятся над ним совсем низко, предвещая непогожий день. Он перевернулся на бок, увидел рядом рюкзак и покрывшееся влагой оружие, посмотрел на берег.
Борис, сбросив штормовку, стоял у протоки и делал дыхательную гимнастику. Мешок его лежал у потухшего костра, с оружием он не расставался — справа на ремне висел широкий длинный нож в ножнах, пистолет покоился в наплечной кобуре.
Урки не было.
«Ушел!» — понял Влад.
Теперь ничего не оставалось, как ждать и следить за Борисом. То напрягая, то расслабляя окоченевшее тело, выбивая зубами дробь, Влад старался отогнать недобрые мысли, боролся с искушением выскочить из укрытия и решить все вопросы разом, уложив старшего поисковой группы мордой вниз.
«Отхожу на расстояние связи и говорю тебе, где банка с образцами», — вспомнил он слова Панкрата. — Рация работает на дистанции десять километров. Значит, часа через два, не меньше?.. если он вообще выйдет на связь…»