Если бы знать, в каком диапазоне они договорились связываться, можно было бы выбрать убежище подальше и понадежнее, дождаться эфира и, получив координаты, опередить Бориса. Но его рация, настроенная на волну экспедиции, молчала.
Покончив с гимнастикой, Борис вернулся к кострищу. Килограммовая банка тушенки, которую он извлек из вещмешка, заставила Влада отвернуться, но рот тут же заполнился слюной. Ел Борис не спеша, тщательно пережевывая, как ест человек, не обремененный заботами. Сидел он в профиль, и Влад видел его лицо — ничего не выражающее лицо человека со стальными нервами.
Так прошел час. Затем еще сорок минут. За это время Борис сходил «до ветру», почистил оружие, подремал, положив под голову рюкзак: к засадам ему не привыкать — ледяное спокойствие, никакой суеты в движениях.
Наконец он вскочил, схватил рацию. Отсюда, с расстояния семидесяти метров, Владу не было слышно ни единого слова, но разговор был коротким. Борис выключил рацию, действия его стали решительными и быстрыми. Водрузив рюкзак на плечи, он направился на восток. Перейдя вброд протоку, зашагал по гряде — прямо, все время прямо, преодолевая расщелины и скалистые выступы, следовал по какому-то хорошо известному ему маршруту, цепко всматриваясь в кусты и еловые заросли.
Дважды Влад едва не потерял его, один раз едва не обнаружил себя — высунулся из-за старой, в три обхвата ели, собираясь пересечь поляну, когда Борис резко обернулся и замер. Влад сжал рукоятку «кобры». Больше всего он боялся, что из-за ели торчит двустволка Тулыма. С минуту царила тишина, затем под ногами Бориса снова захрустели сухие ветки. От сердца отлегло. Выждав, когда шаги стихли, Влад снял со спины дорогой «бюксфлинт» и с сожалением сунул его под зеленый мох.
Километра три они шли друг за другом краем просеки, затем Борис неожиданно резко свернул. Влад притаился за кустом орешника. Распогодилось, солнце стояло высоко над головой, освещая густо поросшую лесными цветами опушку и старый, полусгнивший остов охотничьего сруба. Черные бруски огнеупорной глины возвышались посередине обуглившегося квадрата. Судя по трухе, пылью вздымавшейся под ботинками Бориса, изба сгорела много десятилетий назад.
Борис остановился, провел внимательным взглядом по нижнему бревну, утопавшему в седом мхе, сделал пять приставных шагов к углу сруба и присел, обнаружив какую-то метку. Он опустился на колени и, помогая себе ножом, вырыл ямку. Наконец Борис извлек что-то и повернулся так, что Влад смог разглядеть в его руках предмет цилиндрической формы, похожий на фильтр от противогаза. Борис расстелил перед собой штормовку, откупорил цилиндр и осторожно высыпал из него не то песок, не то опилки. В руках его появились две узкие высокие бутылочки, которые он поочередно разглядывал на просвет.
Влад прицелился в опустевший цилиндрический контейнер и нажал на спуск. Короткая очередь «АПС» подбросила контейнер вверх, Борис отскочил метра на два, умело откатился по земле, не выпустив из рук неизвестные Владу предметы, по-видимому, представлявшие для него большую ценность.
— Положи на землю! — приказал Влад, появившись на опушке с двумя стволами наперевес.
Борис повиновался не сразу, встал, сжимая ампулы в кулаках и прикидывая варианты спасения. Вариантов не было. Он наклонился и положил ампулы.
— Теперь — оружие. Очень медленно. Я не промахнусь. Борис вынул свой «АПС» из кобуры, бросил на мох. — Нож!
Нож был «коньком» спецназовца, Влад об этом знал и приготовился отскочить за дерево, но тот, опытным глазом опередив его реакцию, решил не искушать судьбу — демонстрируя полную покорность, апатично расстегнул пряжку ремня. Нож вместе с ножнами упал к его ногам.
— Пять шагов назад!
— Не по себе дерево рубишь, — усмехнувшись, покачал головой Борис.
— Тогда — десять, — увеличил Влад дистанцию и выстрелил ему под ноги.
Дождавшись выполнения команды, он подошел к вещмешку Бориса и вытряхнул его содержимое. Кроме пакетов со «снегом», здесь оказался длинноствольный револьвер с глушителем, сделанный из того же металла, что и «кобра» Влада, но оснащенный диоптрическим прицелом. Из кармашка выкатилась граната «Ф-1», две обоймы для «АПС» и десяток крупнокалиберных патронов россыпью, моток капронового шнура, две пачки сигарет «Мальборо», фляга, пузырек «дэты» и прочая мелочь, не представлявшая интереса.
— Что это за дрянь? — указал Влад стволом на ампулы.
— Это тебе Панич расскажет, — хмыкнул Борис. Всем обликом он демонстрировал спокойствие и равнодушие к происходящему. — Опусти ствол и не дури, — он сделал было шаг, но был остановлен выстрелом.
— Стой там, где стоишь! — зло крикнул Влад.
Сунув руку в карман штормовки, Борис достал пачку сигарет, вынул зажигалку и закурил, не отводя насмешливого взгляда.
Влад поднял запаянные ампулы из толстого стекла с темно-серыми кристаллами; на одной из них стояла пометка стеклографом: «Os-187. Вдовья балка», на другой: «Os-187. Ладанский отвал».
— Собери все в мешок, — сказал Влад, положив ампулы на мох.