— Милиционер. «Черную кошку» ликвидировал, передача по телевизору была.
Влад ушел, не простившись.
— Эй! — окликнула она его. — Ты обо мне… о том, что он у меня был, расскажешь?
— Кому, дура? — буркнул он себе под нос и хлопнул парадной дверью.
По пути домой он заехал на Оранжерейную потолковать с Губарем, но оказалось, что на работе никого нет, все поминают директора. Губарь на сегодня отпадал — налижется в кабаке, а с пьяным какой разговор?
Во дворе гаража стоял дежурный «РАФ», за рулем сидел водитель Голованов и читал газету.
— Привет, — подошел к нему Влад.
Водитель нехотя поздоровался, очевидно, решив, что Влад попросит подвезти.
— Слышь, Сергей Иваныч, вечером накануне убийства Сани ты за ним приезжал?
— Ну, я.
— А кто тебя за ним посылал?
— Начальник ваш посылал, Губарь, — перевернув страницу, ответил Голованов.
— А разве ты ему подчиняешься?
— А тебе зачем?
— Просто так. Делать мне нечего, вот я и спрашиваю.
Влад обошел управленческий корпус, сел в машину на стоянке перед фасадом, но уезжать не спешил.
«Если Саню вызвонил Кожухов, — думал, откинувшись на спинку сиденья, — то зачем бы ему понадобился посредник, Губарь? Он сам мог позвонить в гараж и распорядиться выслать дежурную машину…»
Был тут какой-то алогизм, но в чем он заключался, Влад не понимал.
Следующим утром его разыскал заполошенный Губарь и, затащив в кабинет, положил перед ним чистый лист бумаги:
— Пиши заявление. Задним числом, с десятого мая.
— Какое… заявление?
— По собственному желанию.
— По чьему собственному? По твоему?
— Пиши, — устало сказал Губарь. — Острить будешь у старика, сейчас поедешь к нему, он тебе все расскажет.
18
Мэр Зуров с супругой, начальники силовых ведомств, местные предприниматели, представители трудовых коллективов приветствовали на перроне нового исполняющего обязанности генерального директора Мещанинова.
Николай Иванович приехал в Краснодольск вместе с дочерью и внуком. Брать их с собой он поначалу не хотел, но до нового учебного года оставалось два месяца, и дочь убедила его, что не произойдет ничего страшного, если они проведут их здесь, помогут ему наладить быт на новом месте. Мещанинов с наслаждением вдыхал серный дым отечества, отвечал на рукопожатия, благодарил, а потом укатил вселяться в новый дом.
Вспышка эмоций, объятия старых знакомых растрогали Николая Ивановича, но банкет в мэрии по случаю его возвращения он категорически отверг, оставил дочь с внуком обживать ведомственный особняк за каменной оградой и тут же отправился в управление.
К исполнению обязанностей он оказался на удивление подготовленным — основные цифры, характеристики, показатели помнил наизусть. Мало кто знал, что все выводы комиссии, полтора месяца работавшей в Краснодольске, ежедневно ложились на его стол в министерстве, и разговор с премьером о его назначении состоялся задолго до смерти Кожухова — сразу после подписания постановления «Об упорядочении хоздеятельности предприятий цветной металлургии».
В городе поговаривали, что приехал Мещанинов ненадолго — провести несколько шумных преобразований, освежить кадры и поставить точку в необузданной вольнице местного криминала, чем набрать недостающие до министерского портфеля очки.
Пресечь расхищение металла, действительно, было его главной задачей. С этого он и начал свое выступление перед коллективом через день после прибытия.
— И какой же процент начисляется вам за год? — риторически вопрошал он с трибуны на заводе медного литья. — А сколько положено с учетом выработки основной продукции? Не знаете?.. Потому что нет такого учета! Все раздроблено и поделено, двадцать пять процентов добытого металла продано за бесценок, а прибыль от этих нелегальных сделок осела в карманах расхитителей. А между прочим, это наша законная квота, она даст нам возможность создать дополнительные фонды и получать заработную плату регулярно, а не пробавляться подачками залетных прибалтийских купцов. Сто семьдесят два уголовных дела было заведено на первом этапе так называемого акционирования, а тысячи тонн продолжают уплывать за пределы региона. Потому что под следствием находятся потерявшие работу ваши товарищи, вынужденные красть и продавать металл по крупицам, а не те, кто «наваривает» на нем миллионы долларов!..
Некоторым его напористость внушала оптимизм. Но в основном потерпевшие фиаско акционеры слушали его молча, недоверчиво и, развращенные безнаказанностью, подумывали о том, что, пока не залатали дыры в заборе, нужно натащить побольше меди, титана и никеля в гаражи, тайники и подвалы.
Мещанинов встретился и с Кормухиным, с которым познакомился еще в Москве.
— Ну, Николай Иванович! — рассмеялся следователь, услыхав вопрос об успехах борьбы с местной мафией. — О местной мафии и речи быть не может. Тут замешана столица-матушка и все больше попахивает связями с зарубежным криминалом. Покойный ваш предшественник особой разборчивостью в выборе средств обогащения не отличался. Вот, полюбуйтесь, — Кормухин показал Мещанинову ксерокопию контракта. — Знаете вы что-нибудь об этом «Перигее»?