— Не реви, — сказал спаситель, улыбнувшись. — Все хорошо, Рыжая. Все плохое уже кончилось.
Лена постаралась взять себя в руки, дружелюбный тон его действительно подводил черту подо всем плохим, она протерла носовым платком стеклышки чудом уцелевших очков и посмотрела на незнакомца.
— Спасибо вам, — проговорила она едва слышно.
Тут только до нее стал доходить смысл его слов. «Рыжая»?.. Да, он сказал «Рыжая»… так и сказал… Так ее дразнили в школе, а теперь… Рыжей она уже давно не была — перекрасила волосы в темно-каштановый цвет давно, еще в десятом классе.
— Не за что, — просто ответил парень, выровняв руль после крутого поворота. — Судьба у меня такая — тебя спасать. А от судьбы, говорят, не уйдешь. Куда ехать-то?
Лена посмотрела на него еще раз, теперь уже пристально, изучающе, но — нет, ничего знакомого в суровом, загорелом лице с двумя заметными шрамами не увидела.
«Судьба у меня такая — тебя спасать»… Почему судьба? Ее никто ни от кого не спасал — не от кого было; непривлекательная девчонка, потом девушка, женщина никогда не попадала в ситуации, подобные нынешней, разве только в школе ее дразнили… Ну да! да!.. Однажды мальчишка подрался из-за этого со старшеклассником, было это, кажется, в седьмом классе, его звали…
— Слава?! — выпалила она инстинктивно.
Так его называл только один человек — мать, да вот еще Рыжая отдавала предпочтение второй составляющей его имени Влади-Слав.
— Точно! — засмеялся он. — Слава. Он же Влад. Он же Мехов. А тебя как?.. Я уж и не помню. Ленка, что ли?
— Да, Ленка! — улыбнулась она. — Тебя не узнать совсем. Сколько ж это лет прошло? Ты ведь ушел потом из школы… в ПТУ, да?
Он не стал уточнять, что ПТУ называлось колонией для трудновоспитуемых подростков.
— Тринадцать лет.
— Как же ты меня узнал?
— Случайно. Так куда мы едем-то?
Она близоруко огляделась, хотя ей стало совсем безразлично, куда ехать, нахлынувшие детские воспоминания компенсировали стресс.
— Мне на Бажова.
Он присвистнул, остановился и, пропустив «Волгу», развернулся посреди Литейной.
— Что ж ты молчала? Ну, поехали на Бажова.
— Да нет, тут я сама, троллейбусом…
— Ладно, сама она! Влипнешь еще куда-нибудь. Мужу скажи, чтобы одну не отпускал.
— У меня нет мужа.
На это он ничего не сказал, выехал на Металлистов и погнал напрямую к горсовпрофу.
— Как ты жил? — спросила Лена, желая продолжить разговор с мальчишкой из детства. — Школу помнишь?
Она пожалела, что не видит за очками его глаз.
— Школу помню. А жил как все. Работал, служил, снова работал. Ты лучше о себе расскажи.
— Это долго, — улыбнулась Лена. — Встретиться бы как-нибудь еще? У меня уже никого не осталось в этом городе, я теперь живу в Москве. Здесь останови, пожалуйста.
Ей хотелось пригласить его в гости. Вовсе не в знак благодарности за спасение, а Просто так, как старого школьного товарища. Но она не решалась, подумает еще, что приглашение — плата за выручку; а ей совсем не хотелось, чтобы он так подумал.
— Обходи хулиганов стороной, — улыбнулся Влад и подмигнул: — Рыжая!
Он вышел из машины, подал ей сумку. Задержал на ней взгляд. Ничем не выдающиеся, правильные черты лица, высокий лоб, нездешняя модная прическа и глаза — добрые, чуть подслеповатые карие глаза, глядящие на него с детской почти наивностью.
— Почему бы не встретиться? — сказал он. — Свожу тебя в ресторан «Самоцвет», самый лучший у нас. У тебя телефон есть?
Она назвала телефон, он записал его, помог вынести сумки из машины.
— Ты правда позвонишь? — посмотрела она на него искоса и, как ему показалось, не слишком доверчиво.
— Я вообще правдивый человек, — отшутился он и вернулся в машину. И от этой шутки ему стало не по себе.
Вначале Лена не хотела рассказывать отцу о злоключении на улице, чтобы не волновать его, но потом, за ужином, после чарки вина рассказала походя, стараясь придать событию оттенок незначительности, легкого приключения, и тут же сместила акцент на неожиданную встречу со школьным товарищем:
— Представляешь, — заметив, как насторожился отец, продолжала она беспечным тоном, — тот самый мальчишка, который подрался из-за меня в седьмом классе, Слава Мехов, не помнишь?.. У него еще тогда неприятности из-за этого были, и ты ходил к завучу просить за него?..
— Нет, не помню, — покачал головой Николай Иванович, — совсем не помню такого.
— Неважно. Тринадцать лет прошло! Тринадцать лет!.. И мы снова встретились при… сходных обстоятельствах. Вот судьба, да?
Николай Иванович воспринял историю совсем по-другому, всерьез, и сразу нахмурился, понимая, что просто так останавливать машину и устраивать феерическое побоище никому не придет в голову, и раз этот парень вмешался, значит, были на то нешутейные причины.
— Что значит «при сходных обстоятельствах»? — воскликнул он риторически и тут же позвал с террасы курившего там Вершкова: — Федор! Федор, ты слышишь, что она говорит?