Можно сказать, что такая открытость очень дополняет религию. И любой Альфа-разумный, при желании может уподобиться Богу, который наблюдает за каждым из нас и всё видит.
Прости меня, Создатель, за дурость и гордыню. Но, мысль не воробей. Вылетела - не поймаешь!
- Ладно, я возьму камеру на всякий случай. - Думая о чём-то своём, еле слышно пробубнила Марина. И, обернувшись ко мне, вдруг просияла лицом. - Ты просто не понимаешь! Если тебе удастся вылечить эту девочку то это будет прорыв!
Ёпта, Блядь! Какой на хуй прорыв, извините за мой французский! Никуда я не стремлюсь, медицинские вершины штурмовать не собираюсь и, уж точно, упаси Создатель, не предполагаю ставить исцеления на поток.
Это, можно сказать, разовая акция. Согласился я на которую руководствуясь исключительно чувством долга пред домом Янтарного Железа. Ну, и шкурными интересами, куда ж без этого.
Но о том, что я буду ещё кого-то лечить или, не дай Создатель, делиться "опытом"! На хрен оно мне надо!
Видимо, все эти упадочнистские мысли отразились на моей постной физиономии, так как Марина, будучи профессиональным психологом, всё поняла правильно и тут же увяла.
- Не думала, что ты такой. - Погрустнела она, и у неё на лице проступило разочарование.
"Ага! Это ты ещё про десять лямов вечнозелёных не знаешь"! - Злорадно подумал я.
Но, поскольку ситуация явно выруливала куда-то не туда, понял, что надо срочно брать её в свои руки. А то развелось, понимаешь, охотников! На моём горбу в рай въезжать! Сначала Ректор, печалящийся о несбыточном. А теперь вот, Марина.
И каждый - чтоб им обоим хорошо было! - конечно же, заботился о всём, так называемом человечестве. И, вполне естественно, готов был для его блага, вывернуть меня наинанку и выпить последнюю каплю крови. Альтруисты, Блядь! За чужой счёт!
- Марин. - Вкрадчиво начал я свою отповедь. - А ты не думала, чего мне это стоит? - Я собирался отстаивать собственную позицию до конца и потому приготовился врать напропалую. - Лично я, сколько трачу сил и какую часть собственной жизни отдаю на лечение этих несчастных?
Видимо, не рассматривающая проблему под таким углом, Марина несколько смутилась.
- Извини. - Попросила прощения она. - Я не подумала.
- То-то. - Удовлетворённо выразил я нескрываемое облегчение. И, ставя точку в этой, не очень приятной для нас обоих беседе, резюмировал. - Давай, посмотрим, что получится с этой пациенткой. Кто знает, может моих сил и умений не хватит, для того чтобы вернуть её к нормальной жизни?
Положа руку на сердце, если бы не долг Като Изао, я бы с лёгкой душой наплевал на запрошенные десять миллионов и отказался. Была охота тратить свои дни, которые, между прочим, мне никто не сможет вернуть при всём желании, на дитя очередного паразита. И не надо мне говорить о человеколюбии.
Не за что мне любить большую часть местных условно-разумных. Не говоря уже об такой, гораздо более значимой вещи, как уважение. И уж точно я не испытывал никакого пиетета перед этим "большим человеком", протекцию которому оказал Стилет.
Леська же - умненькая девочка! - краем уха слушая нашу перепалку, тем временем оделась и, взяв с собой плюшевого зайца, тихонько сидела на стуле, ожидая пока взрослые успокоятся, перед этим наговорив друг другу разных глупостей. И, как вы понимаете, дождалась.
Пристыженная мной Марина, наконец, обратила внимание на дочку и, улыбнувшись, присела и поцеловала девочку в щёку. На мгновенье у меня мелькнула мысль взять с собой нашу маленькую проводницу.
Кто знает, вдруг и в самом деле, что-то пойдёт не так. А, имея в рукаве козырь, в виде единственного известного мне в этой Локации ходящего сквозь пространство, способного с помощью стазиса перемещаться сколь угодно далеко, шансы на благополучный исход любой авантюры увеличивались многократно.
Но, так как любое исцеление с помощью медкапсул требовало главного ресурса любого живого существа, а именно времени то, по понятной причине, участие Леськи в этом походе было абсолютно исключено. Да и, не ожидал я никаких особых сюрпризов.
Подумаешь, Якудза! В крайнем случае, если что-то пойдёт не так, спрячу Марину в стазисе и выпущу порезвиться элементалей. В конце-концов, японские бандиты мне не друзья и не родственники. Так что, если попутают берега, пускай пеняют на себя.
И ни о какой жалости или, тем более, угрызениях совести, с моей стороны даже и речи быть не может.
Мы загрузились в электрокар, и неторопливо и не нарушая правил, пусть и довольно медленного, но всё-таки дорожного движения, покатили вокруг озера к жилым домикам курсантов.