Данных для полноценного анализа было катастрофически мало. Всё, что я знал, это то, что после варварской ампутации, проведённой мной в качестве наказания команде её хахаля, все мои клиенты утратили магические способности.
И случилось это, скорее всего, вследствие отъёма жизненных сил, требовавшихся на скорейшее заживление ран и восстановления пострадавших организмов до более-менее приемлемых кондиций.
Что ж, теоретическую базу я под свои, псевдонаучные изыскания, подвёл. Осталось только решить, какую травму нанести этой дуре, чтобы два с половиной часа ожидания не пропали зря.
Ведь, если честно, я просто заеба... э-э-э, сильно устал и испытывал огромное моральное истощения от вынужденного и практически постоянного сидения в стазисе. В котором секунды складывались в минуты. Те, в свою очередь в часы. А дни мелькали словно в калейдоскопе, превращаясь в недели и месяцы.
И я уже давно смирился с тем, что иногда придётся тратить свою драгоценную жизнь на добрые дела, вроде исцелений или фальшивых "инициаций". В конце-концов, все эти условно-разумные стали моими, если и не друзьями, то очень хорошими приятелями. С которыми у нас постепенно сложились вполне командные отношения.
Но вот заживо хоронить себя для того, чтобы обезопасить близких от почти стопроцентно вероятных поползновений этой сумасшедшей, было просто невмоготу.
Для начала я решил просто сломать ей какую-нибудь конечность рассудив, что, скорее всего, сначала медкапсула забирает наименее важное. А, так как исцелялись в аппаратах второго типа животные и недалеко ушедшие от них условно-разумные, то этим, малозначащим фактором и будет именно умение напрямую распоряжаться силой.
Но, так как никаких практических подтверждений этой голой во всех отношениях гипотезы не имелось. А для опытов не было ни времени, ни желания и в наличии был лишь один экземпляр, которым я тоже не имел права пожертвовать, истощив в процессе экспериментов до смерти, то предпочёл не рисковать.
Кто его знает, какую травму медблок решит считать опасной для жизни, а что отнесёт к разряду незначительных повреждений? А, если ошибусь и придётся калечить её ещё раз, то неизвестно, переживёт ли это тело повторную реанимацию. В общем, я привычно зажал девахе сонную артерию и, когда интерфейс сканера сообщил, что безвольная тушка пробудет в отключке достаточно времени, принялся её раздевать.
Поскольку силовыми жгутами, заменявшими при необходимости мне грабки, действовать было не так удобно, как руками настоящими, заморачиваться телекинезом я не стал. Да и того отвращения, что испытывал, лишая одежды мужчин и парней, в случае с женским полом я, никоим образом, не испытывал.
Правда, стягивая с этой особы спортивную форму Военно-Магической Академии, я помнил, что делаю это совсем не для того, чтобы её осчастливить. И наверное поэтому, никакого эстетического удовольствия именно в этот раз не получил. Я ж не маньяк, в конце-концов, и не чёртов извращенец, прости меня, Создатель, за упоминание имени врага Твоего. Чтобы чувствовать эрекцию глядя на беззащитное тело будущей жертвы.
Если хотите знать, я даже испытал жалость, представив бездну отчаяния и безысходности, которую испытает эта недалёкая дурочка, от недостатка ума решившая мне отомстить.
При мыслях о маньяках и извращенцах, я вспомнил московского вампира, что попытался завлечь в свои сети Марину в наш последний, нелегальный визит в Первопрестольную. Вот! Вот на ком надо проводить эксперименты. Правда, как всё это совместить с учёбой в Академии, личной жизнью и прочими, неожиданно, и как снег на голову, постоянно сваливающимися на меня заботами, я попросту не представлял.
Когда подопытная была раздета и я стянул узенькие трусики, то с сожалением взглянул на изящную спортивную фигурку и мысленно схватился за голову. Создатель! Не почему?! По какой причине, ты дал этим несчастным такие совершенные, так схожие с обликом моей собственной расы тела, и забыл про развитие такого необходимого для успешного выживания органа, как мозг?
Ведь, стоило ей, её парню и искалеченной мною сестре, хоть немножко подумать, и ничего, совсем ничего бы не было! Не стали бы они публично унижать Игоря и Оленеву. Не случилась бы это позорная драка. И, самое главное, никогда бы не прозвучали обидные оскорбления в мой адрес. Из-за которых, собственно я и завёлся. И что привело очень печальным последствиям для этой недалёкой самки условно-разумного и, поистине ужасным, для тех, кого я лишил рук и ног.
Ещё раз, как следует, всё обдумав, я положил обнажённое тело в саркофаг и, телепортировав в руку рабочий нож, ткнул приговорённую в печень. Ранение в этот орган почти стопроцентно ведёт к летальному исходу. Но, в то же время, смерть не наступает мгновенно. То есть, как раз то, что мне было нужно для того, чтобы убедиться в верности выдуманной мною теории и подтвердить, или опровергнуть свою правоту.