При этом в голосе Чудо-Ребёнка зазвучали ничем не замаскированные ревнивые нотки. Ну, ещё бы! Она в глубине души счатала Като Изао своей собственностью. Эдакой большой плюшевой игрушкой. Вовсю пользовалась его симпатией и хорошим отношением старшего брата к младшей сестре.
А тут вдруг выясняется, что теперь её любимец будет занят присмотром за этим вот недоразумением. По воле судьбы отставшем в развитии на добрых одиннадцать лет. И всё свободное время у Като будет занято только ей.
Стилет и его подопечная, тем временем, услышали наш разговор и, притормозив, повернулись.
- Като, зя? - Указала пальчиком девочка на нашу компанию, и удивлённо открыв рот, округлила глаза.
Стилет неуловимо напрягся, а на его лице появилось сосредоточенное выражение. И, всё-же, он чуть-чуть не успел.
- Барби-и! - Радостно рассмеявшись, завопила девочка и, подхватив Леську невидимыми руками, притянула её к себе и сходу принялась тискать! Она требовательно посмотрела на Като и, топнув обутой в детские сандалики с надетыми под белыми носочками, ножкой, требовательно заявила. - Хочу!
При этом она прижала Леську к груди и на её узкоглазой мордочке появилось мечтательное и умильное выражение.
- Йосико, поставь, пожалуйста Лесю на место. - Устало и с поистине ангельским терпением в голосе произнёс Като. - И, обращаясь к нам, низко поклонился и поспешил извиниться за столь поспешные и непосредственные действия своей воспитанницы.
- Ваши Высочества! Марина-тян, Игроь-сан. - Скорбным тоном произнёс он. - Очень прошу простить Йосико. Она пока учится и ещё толком не понимает, что можно делать, а что нельзя.
- Барби-и! - Тем временем, совершенно не обращая внимания на слова своего опекуна, восторженно разглядывала Леську Йосико. И, осторожно погладив Леську по волосам, выдала вердикт. - Моя Барби! Не отдам!
- Отпусти меня, ненормальная! - Завопила Леська и попыталась вырваться из захватнически-дружеских объятий. Или, вернее, влюблённо-собственнических. - Никакая я тебе не Барби, и вообще, я Като раньше тебя нашла!
Но, так как сил у тринадцатилетней девочки было не в пример больше хоть и у не по годам умной, но всё-же пятилетней Леськи, то отчаянное сопротивление ни к чему не привело. И наша, попаявшая в плен дочь продолжала болтать ножками, по-прежнему заключённая в двойное кольцо из рук и силовых захватах своей новой подруги или хозяйки. И видно было, что ни такая вот принудительная дружба ни, тем более, назначение любимой игрушкой, были ей абсолютно не по душе.
Като же, пристально и строго посмотрев на двоих сопровождающих новую воспитанницу Академии женщин, дождался, пока одна из них достанет пакетик с конфетами и попытался отвлечь внимание Йосико.
- Будешь? - Вкрадчиво, и с интонацией змея-искусителя спросил он, дежа угощение перед личиком девочки.
- Нямка! - Тут же переключила своё внимание та на лакомство.
Я уже было хотел облегчённо вздохнуть, посчитав, что поднаторевший в деле воспитания и дрессировки маленьких одарённых Като знает волшебное и сильнодействующее средство. Но, не тут-то было.
И не собираясь отпускать свою новую любимую игрушку, Йосико, продолжая держать Леську невидимыми захватами, быстро взяла две конфеты. И, споро развернув обёртки, одну из них засунула себе в рот а другой попыталась угостить или, вернее, насильно накормить Чудо-Ребёнка.
Хотя, с появление в Академии Йосико, это звание, скорей всего, у нашей дочери та отожмёт. Ибо нахальней и непосредственней обладающей способностями к магии пятилетней девочки, может быть только одарённая девочка полутора лет от роду. И даже страшно подумать, что они обе начнут отчебучивать, когда Йосико повзрослеет и достигнет в своём развитии возраста нашей дочери.
В общем, я вполне серьёзно опасался за целостность зданий и сооружений Военно-Магической Академии. А уж про будущее Стилета, даже подумать было страшно. Когда эти две пигалицы примутся его делить, то бедному юному Якудзе останется только сделать себе харакири. Ну, или сеппуко. Это, кому как нравится.
Шутка.
В общем-то, как и все дети, очень любящая сладкое Леська, опешив от такого поворота судьбы, попыталась увернуться от столь беспардонно засовываемого в рот угощенья. И, как следствие, её личико было вымазано шоколадом а, искренне не понимающая, как это можно добровольно отказываться от такой вкуснотищи Йосико, недовольно нахмурила бровки.
Затем, перестала тыкать конфетой в плотно сжатые Леськины губки и, откусив половину, удивлённо посмотрев на так называемую "Барби", предложила оставшийся кусочек со следами зубов ей.