— Понятно, — кивнув, я достал из кармана пачку денег и отсчитал четыре тысячи рублей. У шахтеров тут зарплата была двести рублей в месяц, деньги хорошие, но сейчас семья погибшего лишилась кормильца, так что ладно.
— Вот, — сунув деньги в руки шахтеру, я покачал головой, — отдашь его жене.
— Благодарствую, господин, — Терентий глубоко поклонился, — всё делаем, не переживайте. Мы тут все как семья, я Мишкиных ребятишек на руках носил, когда он ко мне в гости приходил, — мужик шмыгнул носом, — как же так, господин, ведь мы каждое утро проверяли шахту, не могло там ничего рухнуть, не могло, и точка!
— А вот с этим мы сейчас и разберемся, — я поманил к себе Виктора, — устрой место, где можно будет поговорить по душам, а пока пусть твои ребята выстроят в ряд шахтеров.
— Диверсия? — гвардеец нахмурился, мою мысль он уловил сразу же, и она ему не понравилась.
— Похоже, что так, — я кивнул, — но надо убедиться.
— Сделаем, господин, — Виктор кивнул и начал раздавать приказы.
Пока шахтеры вставали в линию, я внимательно следил за ними, поведение нескольких человек мне совсем не понравилось, они были нервными, причем это не было похоже на испуг, нет, тут что-то другое. Когда все выстроились, я несколько раз прошелся вдоль линии туда-сюда. Каждый раз, когда я проходил мимо одного неприметного мужичка, он вздрагивал и старательно прятал глаза. Так-так, а вот, кажется, и наш вредитель.
— Виктор, — я остановился напротив его соседа, — подойди.
Когда гвардеец подошел, я усмехнулся и указал на того самого нервного шахтера. Виктор отреагировал мгновенно, хорошо поставленный удар под дых свалил мужика, и, скрутив его, боец потащил в сторону того самого дома. Я пошел следом, и через минуту уже слушал слезливую историю о том, как бедный шахтер ничего такого не хотел, и что ему не говорили, что будет, да и вообще, виноват кто угодно, но только не он.
— Хватит, — я прервал поток словоблудия и покачал головой, — кто тебе заплатил за установку артефакта?
— Гвардеец, — трясущимися губами произнес он, — лицо не видел, но герб на одежде заметил. Это был герб Мстиславских, клянусь, господин, — шахтер дернулся и, упав на колени, попытался схватить меня за ноги.
Оттолкнув его, я подозвал Терентия и коротко рассказал ему все. По мере моего рассказа лицо старшего шахтера становилось все более и более красным, и под конец он не выдержал и кинулся с кулаками на ублюдка. Благо Виктор не дал ему ничего сделать.
— Терентий, сейчас я уеду вместе с чужаками, товар они уже разгрузили, а значит, делать нам тут больше нечего, — я подмигнул мужичку, — лично я не против, если этот предатель тихо исчезнет, и его никто не обнаружит. Что скажешь, справишься с этим?
— Справлюсь, господин, — глаза Терентия сверкнули, — можете не сомневаться.
— Отлично, — я хлопнул в ладони, — поехали, Виктор, нам тут делать больше нечего.
Гвардеец кивнул, и через десять минут мы выехали за пределы шахты. Настроение было так себе, одно дело — случайность, в жизни всякое бывает, но предательство меня всегда злило. И ведь он даже не сильно выиграл с этого, четыреста рублей, жалких четыреста рублей заплатили ублюдку, и он решился на такое. Воистину люди — самые страшные хищники в природе, ведь в основном они убивают ради удовольствия.
— Что будем делать, господин? — Виктор покосился на меня, — этот удар нельзя оставить без ответа.
— Знаю, — я задумчиво кивнул, — думаю о том, как ответить. Не переживай, уже сегодня мы покажем Мстиславскому, что не тот род он выбрал для войны. А пока просто едь прямо, мне нужна тишина и покой, я пытаюсь придумать достойное наказание.
Виктор кивнул и отвернулся, я же погрузился в размышления. Возможность потери шахты встряхнула меня, лишиться единственного источника дохода было бы крахом для рода сейчас. Нет, это нужно заканчивать, нужно сделать так, чтобы Мстиславский пришел к нам, тогда у меня будет полное право убить его без каких-либо вопросов. А для того чтобы такое произошло, мне придется устроить провокацию, яркую, болезненную, такую, которую не получится стерпеть. Жаль, конечно, что его сынок в Москве, было бы отлично грохнуть его и смотреть на то, как мучается старый ублюдок. Но, видимо, молодой Мстиславский, в отличие от своего папаши, обладает мозгами, не зря же он не хочет тут появляться, хотя, казалось бы, идет война родов, надо помочь отцу.
Погрузившись в собственные размышления, я и не заметил, как мы добрались до дома, когда автомобиль остановился, в моей голове полностью сформировался план действий.