Он протянул руку и вытащил из кармана телефон, что-то набирая длинными, ухоженными пальцами. Мой мобильный пикнул входящим смс, звук прорезал тишину, как нож посылая дрож по моим нервным окончаниям. Экран засветился незнакомым номером и ссылкой, синей, мигающей.
— Может, это убедит тебя, моя дорогая, и ты передумаешь. Вернёмся вместе, — голос его стал тише, опаснее, как шелест змеи в траве.
— Никогда, слышишь!? Я не вернусь к тебе, я люблю другого!
Прокричала в надежде, что он уберётся к чёрту и всё будет как было до его появления. Хотя бы иллюзия спокойствия и безопасности будет греть меня. Хотя бы это.
— Даже так… Любишь своего медведя? — В его голосе звучало что-то похожее на сожаление, но фальшивое, наигранное. — Как жаль… Твой отец будет разочарован, а потом очень рад.
Он усмехнулся и покачнулся с пятки на носок, словно подросток, получивший желанную игрушку.
— О чём ты говоришь? Чему он будет рад?
Я отчаянно не понимала, о чём говорит этот человек. Моего отца радовали только власть, деньги и… и… когда оборотни страдали. Когда они корчились. Умирали. Исчезали.
Боже.
Боже мой…
Нет!
Я в панике схватила телефон, он выскальзывал из потных пальцев, и я ловлю его на лету, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Нажимаю на смс дрожащими руками. Открывается видео. Экран мерцает, показывая тёмную улицу, припаркованную машину. Я вижу, как Тимофей подходит к ней, его силуэт знакомый, родной, и сердце ухает мёртвой птицей куда-то вниз, в бездонную пропасть.
— Ты так притихла, видео смотришь? Это прямая трансляция, детка.
От близости голоса я вздрагиваю всем телом. Он прямо за дверью. Так близко, что кажется, сейчас туманом чёрным просочится внутрь и коснётся меня ледяными пальцами. Мне так страшно, что я готова отключиться, провалиться в темноту и не выходить.
— Ч-что ты задумал? Ты псих!
Кричу, а взгляд от экрана оторвать не могу. Боюсь. Боюсь того, что может произойти, и вижу, как Тим пинает колесо машины, проверяя что-то, и в следующее мгновение происходит взрыв.
Его машина… Она взрывается.
Огненный шар вздымается в небо, оранжевый и яркий, освещая всё вокруг адским светом. А Тима отбрасывает, или он сам отпрыгивает, падает на снег, перекатывается.
— Нет! Ты ублюдок! Подонок! Зачем, зачеееем!?
Я захлёбываюсь слезами и кричу, переходя на визг, животный, нечеловеческий. Набираю Тимофею, но он вне зоны доступа. Пишу смс дрожащими пальцами, и слёзы капают на экран, размывая буквы. Тело пронизывает прутьями паники, острыми и холодными, а сердце разрывается от понимания, что он мог умереть… Что он мёртв.
Открываю ссылку снова и вижу, как Тим стоит около машины, которая лежит пузом вверх, искорёженная, дымящаяся. Вижу издалека, но понимаю только, что жив. Жив. Стоит на ногах.
— Так вот, девочка моя, смотри.
Камера смещается вниз, и я вижу оружие. Длинный чёрный ствол. Кажется, это винтовка, с оптическим прицелом. Такие были у отца в его домике.
— Что ты…
Виктор перебивает меня и говорит тихо. Так тихо, что мне приходится прислушаться, прижаться ухом к двери, чтобы расслышать каждое слово.
— Если ты не выйдешь, я скажу, и следующий раз ты увидишь своего любимого в гробу. Я, как твой муж, привезу тебя попрощаться с ним. Ты сможешь положить цветы на его могилу. Белые розы или, скажем… ромашки? Это ведь твоя первая нежная любовь. Ромашки полевые для тебя найду. Разве не романтично?
Голос его был мягким, почти нежным, но под этой мягкостью таилось что-то чудовищное. Он монстр. Настоящий.
Я смотрю на экран. Вижу, как прицел наводится на Тима. Красная точка появляется на его груди, прямо над сердцем. Он не видит её. Не знает. Просто стоит, оглядывает машину, пытается понять, что произошло.
— Нет, — шепчу я, и голос ломается. — Пожалуйста, нет…
— Открывай дверь, Соня. Сейчас. Или я досчитаю до трёх, и твоя сказка закончится.
Его голос звучит как приговор.
— Раз.
Красная точка не дрожит. Держится точно на сердце Тима.
— Два.
Я смотрю на экран, и мир сужается до этой красной точки, до его силуэта, до понимания, что если я не открою дверь, он умрёт. Прямо сейчас. Здесь.
— Три…
ГЛАВА 28. Верил
Тимофей приехал к Гасу не просто так. Его выворачивало наизнанку то, что он начал замечать последние дни.
Кольцо.
Чёртов проклятый камень на её пальце.
Сначала он думал, что ему показалось. Он по наивности надеялся, что Гас ошибся с видом артефакта. Их ведь было три и все как один похожи друг на друга. Но похоже, самые страшные опасения сбылись.