— Ты уверен, что его видели в этих лесах? — Голос Гаса, его лучшего друга звучал устало.
— Да блядь, Гас! — Тимофей провёл ладонью по щетине, чувствуя нарастающее раздражение. — Ты где-нибудь ещё слышал, чтобы медведь в такое время не спал? Вот и я блядь не слышал. Я ловлю тут одичалых уже пять лет и уверен, что это точно он.
Он резко затормозил, заметив на асфальте чёрные, извилистые полосы. Следы панического торможения. Они уводили с дороги в сугроб. Взгляд автоматически пошёл по траектории.
— По рассказам местных, он пришёл сюда не в первый раз. Они говорят, этот медведь не нападает, но уже который год его здесь видят зимой и летом, в ошейнике ходит, будто домашний, ручной. Но слишком огромный. Кто может содержать такую тушу? Правильно, никто.
В просвете между деревьями он увидел её. Маленькую, неказистую иномарку, вмятую в сосну. Капот смят, лобовое стекло одна большая паутина трещин.
— Ну да, наш потеряшка не медведь в прямом смысле этого слова, — продолжил Гас. — Он оборотень. А оборотни не впадают в спячку зимой.
— Погоди, тут машина с дороги слетела. Я перезвоню, — отрезал Тимофей, сбрасывая скорость и съезжая на обочину рядом с местом съезда.
Он заглушил двигатель и вышел в ночь. Воздух обжёг лёгкие чистотой и холодом. Тимофей осмотрел следы — резкий занос, никакой попытки выровнять. Идиотское вождение. Никто не вылезал, следов вокруг машины нет. Спрыгнул в рыхлый снег, утопая по колено, и сдержанно выругался. До машины было метров пятнадцать.
Вот так, обычно девки ездят,— подумал он с раздражением, приближаясь к разбитой машине. Ещё трупа ему сейчас не хватало. Он и так был не в графике.
Через треснувшее стекло он увидел фигуру. Хрупкую, закинувшую голову на подголовник. Девчонка. Без куртки. Шёлковый топ белого цвета и такие же шортики. Вязаный кардиган сполз с плеча. Сидит за рулём и не двигается. Машина заглохшая.
Тимофей подошёл к двери, ухватился за ручку. Замок заклинило от удара. Он дёрнул раз, другой — с нарастающей силой. Раздражение перешло в знакомую, яростную концентрацию. Мускулы на плечах и спине напряглись. Он вложился в движение всем телом, с низким рыком, больше звериным, чем человеческим.
Дверь с противным скрежетом вырвалась из проёма. Он отшвырнул её в снег.
Всё равно это ржавое корыто никуда уже не поедет.
И тут его ударил в нос запах.
Сладкий, ягодный, сочный аромат, смешанный с чистотой… и страхом. Резкий, животный запах паники витал в салоне, как туман, но под ним, из самой кожи девчонки, исходил этот дурманящий, тёплый шлейф. Его собственный внутренний зверь, дремавший за рёбрами, приподнял голову впервые с настороженным интересом.
Тимофей прислушался. Сквозь тишину леса он уловил частый, чёткий стук её сердца. Живая. Он наклонился, перерезав ремень безопасности, и приподнял её на руки. Она была лёгкой, почти невесомой.
Теперь он мог разглядеть её лицо. Молоденькое. Совсем. Загорелое, с тёмными ресницами, лежащими веером на щеках. На лбу уже проступающий синеватый кровоподтёк.
Интересно, что же привело молодую девчонку в одной порнографической пижаме в такое время в лес? Ладно, спрошу неё чуть позже.
Он понёс её к своей машине, и тут её веки дрогнули, приоткрылись. Стеклянные, мутные зрачки, они ходили туда-сюда в полном непонимании, словно у слепого котёнка. Она явно ничего не видела. Потом веки снова сомкнулись, и она окончательно обмякла в его руках.
Уложил девочку на заднее сиденье, скинул с себя свою тёплую парку и накрыл её. Девчонка инстинктивно сжалась в комочек, укрывшись с головой, так что даже пятки не торчали.Еще и без обуви.
Он отметил про себя, насколько она была маленькой и хрупкой. Даже нос из-под его огромной куртки не показался.
Сам он не мерз. Внутри всё горело адреналином и чем-то ещё. Любопытством, что разбудил её запах.
Перезвонил Гасу, пока заводил двигатель.
— Авария. Девка одна в машине была, живая, но в отрубе. Везу к себе, отогрею, посмотрю. Потом поеду дальше искать.
— Ты что, самаритянин? — в голосе Гаса прозвучало неподдельное удивление.
— Молоденькая совсем, жалко остовлять замерзать на дороге — отрезал Тимофей, как будто это объясняло всё. Знал, что Агастус имеет в виду. Нужно девку в город вывезти и в больничку сдать. Но он почему-то не хотел.
Дорога до дома заняла двадцать минут. И за это время ситуация ухудшилась. Девчонка начала стонать на заднем сиденье, её била мелкая, частая дрожь. Когда он занёс её в дом, сквозь зубы вырвалось проклятие.