Чародей вздохнул, в последний раз посмотрев на картину, что весела позади него. На ней была написана последняя битва магов и полубогов: армии тех и других сошлись в кровопролитной битве посреди белого полотна, вздымая копья, круша щиты, ну и прочее в таком духе. Слева ветер развивал штандарты армии богов – огненное кольцо, деленное надвое пронзающим лучом света. Справа же – рыцарь в доспехе и с черепом вместо головы, символизирующий смертность. Этот же герб, кстати, используется в Империи и поныне.
- Плешивые детишки, - выругался старый чародей. – А ведь никто и не додумался спросить, что же стало с Дьяволом? Он посреди истории как сквозь землю провалился, а они глаза вылупили, словно я здесь им анекдоты травлю.
- И что же с ним стало? – вдруг прозвучал у него за спиной женский голос, больше похожий на зов сирены, чем на человеческий.
Мистер Каррак развернулся, выгибая свою косматую бровь в виде «тотального удивления». Перед ним стояла высокая стройная девушка, облаченная в кожаный походный костюм с кружевами на рукавах. Высокие черные сапожки отлично смотрелись на ее тонких ногах. Они идеально подчеркивали упругость и мускулы персоны, носящей их.
- Госпожа Флавия? – осторожно произнес маг, не ожидав к себе визита самой дочери великого Императора Броксиса – нынешнего владыки Империи Тысячи Миров. – Хах, я даже не заметил, как вы подошли.
- Старость – не радость, Мистер Каррак, - улыбнулась ему девушка такой улыбкой, которую можно было трактовать, и как угрозу, и как восхищение. Ее черные волосы блестели в свету солнца, проникающего сюда через исполинские витражные окна. – Кстати, покуда мы одни, называйте меня просто Вия, хорошо?
- Я больше не учу вас магии, госпожа, а поэтому не могу позволять себе такие формальности, - крякнул чародей.
- Но студентов-то за глаза называть гнойными червями можете? – весело спросила она, подмигнув ему.
- Эти подонки другого и не достойны, - он тряхнул длинней бородищей и еще раз осмотрел облачения принцессы. Кажется, она собиралась в долгий путь. Только вот куда может отправиться одна из четырех дочерей великого Императора Броксиса – владыки всего сущего и несущего, да еще и в таких одеждах?
Хороший вопрос.
- К-хм, - чародей прочистил горло. – Вижу, вы куда-то собираетесь, госпожа?
- Да, и как раз поэтому я пришла к вам, мистер Каррак, - вздыхая, ответила та, и ее лицо озарила серьезность. – Отец… отсылает меня на Дальние Рубежи[1].
- Куда?! – с апломбом вопросил старый чародей с отвисшей челюстью. – Он что из ума выжил?
- Вы говорите о моем отце, мистер Каррак, не забывайте об этом. Пожалуйста, - строго посмотрела на него Флавия, бросив зелеными глазами сноп злобных искр.
- П-прощу прощения, вырвалось, - тотчас извинился маг, хотя прекрасно понимал, что слова принцессы – чистая формальность. Все четыре дочери Императора Броксиса терпеть не могли этого напыщенного, лощеного и вечно занятого папашу. Во много потому, что не имели такой же власти, как и он сам, однако это уже другой вопрос. Чародей приосанился. – Эм, позвольте же спросить, зачем славному нашему Императору понадобилось отправлять одного из членов своей семьи в это богом забытое захолустье?
- Я отправляюсь с тайной инспекцией в мир Джарая. Глаза Бастимора[2] сообщают, что тамошний правитель, кажется, задумывает небольшое революционное предприятие и хочет бороться за независимость своего государства относительно Империи.
«Еще один идиот нашелся», - подумал чародей, вспоминая, скольких таких «независимых революционеров» Империя растоптала, превратила в пыль, а затем развеяла эту пыль по ветру. В Миропорядке нынче лишь один единственный порядок – или ты встаешь под знамена славной Империи Тысячи Миров, или же тебе отрубают ноги.
Выбирай, как говорится.
- Что ж, но я все еще не понимаю, зачем там нужны именно вы? – отвел чародей. – Неужели ваш дорогой отец не может отправить туда один из своих Бесконечных Легионов? Сравнять там все с землей, жителей превратить в рабов, а в воздухе развеять какой-нибудь едкой отравы, превращающей все растения в кучку коровьего навоза?
- Мне всегда нравилось ваше чувство юмора, мистер Каррак, - улыбнулась ему девушка, и чародей надулся, словно чиж. – Однако это дело требует более, скажем, деликатного вмешательства.