- Посмотри на меня, — прошептал Ордалион.
Я с трудом подняла на него глаза: непроницаемое лицо, глаза не светились. Но взгляд оказался мягким, ласковым. Его синие очи будто улыбались мне.
- Ты боишься меня?
Сначала я хотела кивнуть, но, помедлив с секунду, покачала головой.
- А другие боятся, — улыбнулся он.
- Вас? ... Или Зверя?
Улыбку покинула его глаза, сделав их грустными и одновременно холодными.
- Все боятся увидеть меня в виде Зверя, — одними губами ответил брюнет.
- А кто уже увидел... — я с трудом сглотнула, во рту пересохло, — перестали бояться?
- Они перестали дышать.
Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Попытка сделать шаг назад не удалась — уперлась в ванну. Вцепившись в бортики руками, я изо всех сил сдерживала дрожь.
- Тебе это не грозит, — настороженно произнес Ордалион.
- Что именно? Увидеть Зверя или... — я не смогла продолжить и стиснула стучащие зубы.
- Он не тронет тебя.
- А Вы?
Ордалион сделал ко мне шаг. Я опустила глаза. Брюнет осторожно, но крепко взял меня за подбородок, поднял мою голову и запечатлел на моих дрожащих губах робкий поцелуй. Чуть отстранившись, он прошептал:
- Я отдал бы всё, чтобы трогать, целовать, обнимать и чувствовать тебя.
- А что мешает? — глядя в его глаза, прошептала я.
- Я хочу, чтобы ты сама попросила.
- Единственное, о чём я прошу... — мой голос задрожал.
- Нет, — несдержанно прорычал он, насупив брови.
- Тогда я сбегу.
- Вот как?
Ордалион резко развернул меня спиной к себе, откинул мои волосы и одним рывком разорвал платье пополам — голубая ткань сползла на пол. Я осталась в одном нижнем белье и беспомощно обхватила себя руками. Ордалион снова развернул меня лицом к себе и указал на дверь и скомандовал:
- Вперёд!
Мы снова вернулись к этой теме. Неужели он думает, что после всего произошедшего моё решение поменяется? Что ж, это мой шанс. Вздёрнув подбородок, я целенаправленно зашагала к двери. Ордалион по звериному зарычал, подхватил меня и вместе со мной шагнул в ванну и сел — лишняя жидкость залила пол. Горячая вода сначала обожгла моё продрогшее тело, но после — нахлынули слабость и расслабление. Я никогда не принимала ванну. Теперь же я понимала богачей — это блаженство и наслаждение. Хотелось откинуться назад, забыть обо всём и полежать так часок другой. Из рая меня вырвали крепкие объятия за плечи со спины. Ордалион проговорил мне на ухо:
- Не открывай штор и окна без моего разрешения. Не выходи наружу без сопровождения. Они ищут тебя.
- Кто? — прошептала я.
- Трóгоны.
Я не знала значения этого слова, но произнесенное из уст господина оно вызвало содрогание и испуг.
Ордалион поднялся, шагнул из ванны и стал срывать с себя мокрую одежду и обувь. В смятении я подумала: неужели он разденется и залезет назад ко мне?
И тут я увидела его обнаженный торс: широкие плечи, мощная мускулистая спина. Но вот вдоль позвоночника тянулась черная линия, а от неё ветвились волнистые завитки и узоры. От кистей рук до локтей тоже красовались подобные рисунки, словно это надеты наручи. На плечах — та же картина.
- Для чего эти узоры? — до меня дошло, что я спросила это вслух только когда услышала собственный голос.
Ордалион замер, каждая мускула на его спине напряглась.
- Ты их видишь? — оглянувшись через плечо, сдержанно спросил брюнет.
Я еле заметно кивнула.
- Хас! — громко скомандовал Ордалион на неизвестном мне языке. В ванну без стука вошел Бисмарк и поклонился.
- Тилта нигрэ, каина норэ, воэл лоста. Гаэна?— четко проговорил Ордалион.
- Да. Слушаюсь, повелитель, — низко поклонился Бис, а господин, оглянувшись на меня, покинул ванную комнату.
Бис любезно отгородил меня ширмой. Пока я принимала ванну, он сидел на принесенном стуле и подозрительно молчал.
- Что приказал тебе господин? — спросила я, намыливая всё тело душистый розовым мылом.
- Полностью перевод я предоставить не могу, — замялся блондин. — А из того, что могу — за тобой присмотреть и помочь принять ванну.
- Я и сама могу. Мне даже воды слишком много. Я привыкла в тазике, из ковшочка...
- Ты только повелителю этого не рассказывай, — шикнул Бисмарк, понизив голос. — Он очень беси... режно относится к твоему настроению и переживает об условиях, в которых ты жила. Ему претит мысль, что оннашел тебя только к твоемусовершеннолетию, и ты не оказалась в роскоши раньше.
- А мне не нужна эта роскошь, — фыркнула я и погрузилась в воду, смывать с тела мыло.
- Помочь голову помыть?
Я опустила глаза на воду: мутная пленка от мыла скрывала всё ниже ключицы. Я пожала плечами:
- Если хочешь...