- Но вас так мало...
- Чего? — теперь изумился уже Бис. — А-а-а! Так ты не знаешь же! Мы приближенные господина Ордалиона, поэтому живем с ним в фамильном замке. Остальные — в других замках и поместьях. Обращенные и смешаннокровные, семейные пары, дети и одинокие господа. Нас очень много. И скоро ты станешь одной из нас.
- Но я же... человек... — отрешенно проговорила я, уже сама сомневаясь в своём утверждении.
- Ты в этом уверена? — я прямо затылком почувствовала, как он улыбается.
- Бис, мне страшно. Я... не хочу быть, как вы, — уткнулась лицом в колени я.
- Ты зациклилась на минусах...
- Назови мне плюсы! — я развернулась к нему всем торсом. Бисмарк опустил глаза и в поклоне склонил голову. Что происходит?
- Например, вечная жизнь, — бырхатный баритон проворковал у самого моего уха, заставив меня вздрогнуть. Оборачиваться назад перехотелось. Бисмарк покинул ванную комнату. И я вновь осталась с господином наедине. Хорошо хоть волосы теперь расчёсаны и заплетены, и я не похожа на чучело. Но я была в одном полотенце. Хотя... чего мне терять. Он вырвал меня из обычной жизни, пугает и приказывает. Он мне никто. У него нет права командовать мной и моей жизнью. Неожиданно мой страх преобразовался в злость.
- А может я не хочу жить вечно, — выдавила я.
Будучи босым, Ордалион бесшумно обошел меня и, поставив руки на колени, склонился надо мной.Его идеальный торс был обнажен, на груди изображены симметричные ломаные линии с завитками на концах. Брюки, в которых он шагнул со мной в ванну, оказались сухими.
- И почему же? — в глазах играло ехидство, красивые губы растянулась в ухмылке. И с чего это мы такие довольные?
- Не желаю видеть Вас целую вечность! — я выплюнула ему в лицо эти слова. От этого ни один мускул на его прекрасной физиономии не дрогнул. Наоборот, глазки заблестели.
- А придёться, — утробно рассмеявшись, хмыкнул он.
Я отпустила колени, но отодвинула стул, желая отдалиться от этого мужчины. Раньше он действовал осторожно и сдержанно, сейчас же — слишком самоуверенно себя ведет. И улыбается, будто кот, загнавший мышку в угол. Ордалион скользнул взглядом по моему сжатому телу после чего впился в меня голодными глазами. Радужка вспыхнула ядовито голубым. "Сейчас сожрет!" — кричало в голове, но снаружи я продолжала держаться стойко. Я не отводила глаз и смотрела прямо в сияющие огоньки. Мой ночной кошмар наяву стоял передо мной. Брюнет потянул ко мне руку, из груди послышалось утробное рычание, и я рефлекторно дёрнулась и рванулась к двери, но меня ловко перехватили за полотенце со спины. Я вцепилась пальцами в ткань, однако понимала: если он дернет, я предстану перед ним нагая. Просить отпустить было бесполезно. Оставалось только ждать его дальнейших действий.
Ордалион шагнул ко мне и крепко обнял со спины.
- Ты моя, — страстно прошептал мне на ухо господин. Сквозь ткань полотенца я чувствовала его возбуждение.
- Я не Ваша, — выдавила я, в ответ мне хмыкнули. Я дёрнулась. — И не буду ею!
- Будешь, — брюнет крепче сжал меня в объятиях и, уткнувшись носом мне в волосы, глубоко вдохнул.
- И не мечтайте! — моя жалкая попытка вырваться ничем не увенчалась.
- Это не мечты. Это явь. Я так долго искал тебя, и вот она, королева, в моих руках.
- Коли я королева, то приказываю меня отпустить!
- Только на мои простыни, — его губы коснулись моей шеи, а потом я кожей почувствовала его зубы. Я явно ощущала, как две острые иглы при малейшей нажатии могли проткнуть кожу. Я затаила дыхание.
Он убрал зубы, и покрыл моё плечо мимолетными поцелуями.
- Испугалась? — прошептал Ордалион. — Дыши, Тиара.
Я резко выдохнула и с жадностью наполнила легкие воздухом, но продолжала стоять неподвижно, вцепившись в полотенце как в спасательный круг. Брюнет встал передо мной и, положив горячие руки мне на плечи, посмотрел с высоты своего роста.
- Чего ты желаешь? О чём мечтаешь? Расскажи, попроси, и это станет твоим.
Я уже открыла рот, дабы попросить то, о чём умоляю весь день, но осеклась, понимая, что это снова может вызвать его гнев. Не успела я сомкнуть губы, как одной рукой брюнет зажал мой подбородок, а другую — положил мне на затылок. Наши губы слились в требовательном поцелуе. Но когда он попытался разомкнуть мои и вторгнуться языком, я запротестовала и, не подумав, упёрлась руками в его гладкую мускулистую грудь. И только когда полотенце сползло к моим ногам, я поняла, что натворила.
10. Ордалион
Я выскочил из ванной как ошпаренный. Она видит их! Полосы, отметины. В древних писаниях их называют "росчерки". Их могу видеть лишь я и те, в ком пребывал Зверь, но ныне я единственный. В писаниях говорилось о невинной, Чистой Деве, которая приручит Монстра. Мне срочно нужно поговорить с Альфардом, в библиотеку к которому я и направлялся. Тот уже ждал меня, склонившись в поклоне. Кивнул ему, разрешив выпрямиться.