- Так надо, — я сухо прервал его разглагольствования и после его смиренного поклона, направился назад к Тиаре.
Застав её в одном полотенце при разговоре с Бисмарком, я решил сразу перейти к главному. Пора показать ей мои настоящие чувства, как я люблю и дорожу ей. Но моя розочка решила показать шипы, смело огрызнувшись мне о нежелании видеть меня целую вечность. Обычно меня выводят из себя наглость и неповиновение. Но в случаи с Тиарой это забавляло меня и заводило. Я любил держать её в объятиях и ощущать своё превосходство над её хрупким телом. Но больше всего мне нравилось, когда она выпускала коготки.
Её попытка убежать не увенчались успехом, я успел хватить её за край полотенца — она замерла. Неужели она боится предстать передо мной без одежды? Я уже видел её такой, но не откажусь сделать это еще много раз. Я шагнул к ней и заключил в собственнические объятия. Она моя, всегда была, есть и будет принадлежать только мне. Когда Тиара начала возражать и пытаться вырваться, я прикоснулся губами к её шее, а после — слегка сдавил зубами. Клыки зудели и вибрировали, желая вонзиться в нежную кожу. Она замерла, перестала дышать. Всё бы отдал, чтобы обратить её сейчас. Нельзя торопиться, нельзя пугать её, это отделит нас друг от друга. Я покрыл её плечо легкими поцелуями.
- Испугалась? Дыши, Тиара.
Она повиновалась, и, громко выдохнув, глубоко вдохнула. Я встал перед ней и спросил, о чём она желает. Пусть только попросит, я положу весь мир к её ногам. Печаль в голубых кристаллах её очей заставили понять, что она по-прежнему жаждет свободы. Не дав ей сомкнуть лепестки губ, сжал её подбородок, и, придержав за затылок, запрокинув ей голову. Я жадно впился в её губы, не давая возможности отказать мне. Я вложил в него всё желание и жажду обладать её телом и душой. Она попыталась оттолкнуть меня, забыв о необходимости поддерживать полотенце, которое свободно упало к её ногам. Не в силах больше терпеть, не прерывая поцелуй, я подхватил её на руки и перенес из ванной комнаты на двухспальную кровать. Там я дал ей возможность вдохнуть, после чего снова накрыл её губы своими. Почувствовав её дрожь, усилием воли заставил себя быть сдерженнее и ласковее. Я погладил её плечи, руки, осторожно провел ладонью по горошинкам на груди. Какая же она нежная, ранимая и беззащитная. В мой рот вырвался её стон, она прижалась ко мне, будто замерзший котёнок, её тонкие пальчики лежали на моих плечах, то отталкивая, то притягивая меня ближе к себе. Покрывая горячими поцелуями её шею, я захотел узнать: так же она желает меня, как я её? Моя рука скользнула по её животу и направилась к нераскрытому бутону.
И тут всё тело Тиары резко окаменело, она вздрогнула и напряглась, вцепившись холодными пальцами в мою руку. Выразительные испуганные глаза передали весь её страх. Но я не желал останавливаться, я хотел показать ей, что в близости нет ничего страшного. Тиара задрожала, зажмурилась и произнесла одними губами "Не надо". Мой разум словно пронзила молния! Я вмиг осознал, что чуть не пересек допустимые границы, после которых я навсегда потерял бы её душу. В мгновение ока я укутал мою драгоценность в одеяло и, обняв, лег рядом.
- Не будем торопиться, — проговорил я и уткнулся в ткань рядом с её шеей, желая ближе ощутить пьянящий аромат её кожи. — Прости, если напугал. Ты моя розочка. «Дэн триантафило чорис анкасья». С греческого это значит "Нет розы без шипов".
- А бывает наоборот? — прозвучал робкий вопрос. Поняв ход её мыслей, в моей памяти всплыли не самые радужные воспоминания, и я самопроизвольно сильнее прижал её к себе, боясь потерять.
- Нет шипов без розы? Ты искренне веришь, что даже за чудовищем может крыться что-то хорошее?
- Но Вы же хороший? — с теплотой в голосе произнесла Тиара. Я улыбнулся и дал себе и ей слово:
- Для тебя буду только таким. А теперь спи, моя Тиара.
Я ожидал, что она возразит против этого собственеческого обращения. Но она, на удивление, расслабилась, дыхание выровнялось: всё-таки уснула. Послушная девочка.
Я решил полежать с ней еще немного, и сам не заметил, как тьма окутала мой разум, и я вслед за ней погрузился в сон. Только вот для Тиары он был необходим, для меня же сновидения являлись запретными.
11. Тиара
Прикосновения горячих рук обжигали обнаженную кожу, от его губ шли искры, от его дыхания по телу бежали мурашки. Я стеснялась и желала сжаться и одновременно вся раскрывалась перед ним. Он пленил меня своими настойчивыми, но нежными поцелуями, осторожными прикосновениями, поглаживаниями. Меня еще никто так не трогал, меня никогда так не ласкали. Ордалион погладил грудь, провел рукой по моему животу и начал спускаться ниже. И тут ко мне пришло понимание, куда направляется его ладонь и для чего. Всё тело окаменело, я быстро ухватила его за руку и вперила испуганный взгляд.