- Прошу Вас, не надо... — прохныкала я.
Утробно прорычав, Джек бросил на пол свою рубаху и принялся больно мять мою грудь, а после прильнул к моей шее страстными поцелуями.
Я зажмурилась и отвернулась к окну.
Неожиданно почувствовала поток холодного воздуха и приоткрыла заплаканные глаза — от увиденного они распахнулись: рядом с распахнутым окном, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, стоял человек, а радужка его глаз светилась ярко-синим ободком! Он буквально сверлит меня двумя огоньками.
В этот момент я не чувствовала болезненных прикосновений и давящих поцелуев. Я словно завороженная таращилась на свой кошмар наяву.
Заметив моё бездействие, Джек отстранился.
- Ты почему молчишь?! Смотри на меня, сучка! — взревел он, схватил меня за подбородок, силой развернул лицом к себе и с размаху ударил по щеке.
Из глаз брызнули слёзы. И в тот же миг давящая тяжесть тела Джека покинула меня. В темноте я едва разглядела, как кто-то стащил с меня негодяя, и продолжал волочить его за волосы, после чего всего одним взмахом руки швырнул на стену.
Ударившись спиной, мужчина взвыл и закряхтел. А его окружили по меньшей мере ещё пять человек.
- Джек Стутхем, на твоих плечах больше грехов, чем прожитых месяцев, — заговорил первый мужчина.
- Семь убийств, в том числе двух детей; двенадцать краж, восемь изнасилований...
- Девять, — поправил говорящего один из стоящих рядом.
- Девять изнасилований, — исправился второй мужчина, — разврат, клевета, алчность...
- К-кто вы такие? — испуганно вскричал Джек. — И откуда у вас такие сведения обо мне?
- Мы твои судьи, — усмехнулся кто-то из них, заставив остальных ехидно захихикать.
- Что за шутки?! И почему у вас светятся глаза?!
- Мы — каратели. Пришел час расплаты за твои грехи...
Придерживая больную щёку, я попыталась прикрыться остатками платья, и вдруг почувствовала как кровать прогнулась под чьей-то тяжестью. Вскрикнув, отползла назад: оперевшись на руки, прямо надо мной склонился мужчина в плаще. Его глаза тоже светились, но, на удивление, не синим, а тускло-оранжевым, почти жёлтым и пожирали меня своей яркостью. Дрожа всем телом, я боялась пошевелиться, а незнакомец ухмыльнулся, оголив белоснежные зубы с вытянутыми клыками, и потянулся ко мне.
Как вдруг кто-то схватил его за руку, скомандовав "Не тронь". Слева от кровати стоял другой мужчина, в свете луны заметно выше и крупнее предыдущего. А вот его глаза светились синевой.
- Твой взор затуманен голодом, — строго проговорил синеглазый. — Гилта вэн хаг!
Отдернув руку и сжав кулаки, желтоглазый по-звериному рыкнул и прошагал к Джеку. А я вздрогнула, стоило синеглазому мужчине присесть передо мной на корточки. Он окинул меня внимательным взглядом, я же тряслась и с трудом сдерживала всхлипы и рыдания. Я дернулась, когда меня осторожно погладили по голове.
- Нашел, — с улыбкой прошептал он, глядя в мои глаза, а потом опустил взгляд на мою щеку. — Кто ударил? — резкий вопрос властного баритона, заставивший меня вздрогнуть.
Значит этот мужчина был здесь не с самого начала. Мои испуганные глаза метнулись на Джека и тут же возвратились на синеглазого. Я боялась выпускать его из поля зрения.
Тот выпрямился, глубоко и быстро дыша, будто сдерживая внутри себя зверя, и нечеловеческим голосом прорычал: "Сожрать!"
В тот же миг, как выдрессированные собаки незамедлительно реагируют на команду, — все собравшиеся бросились на Джека. Раздался вопль, полный ужаса и боли. Казалось, что они живьем рвали его на части. Не понимаю как, но сквозь эти вопли, я услышала ещё и хруст костей.
Я зажала рот дрожащими руками, по щекам побежали горячие слёзы. Меня всю колотило изнутри, но я вновь подпрыгнула от страха, стоило синеглазому склониться надо мной и погладить по пострадавший щеке.
- П-пожалуйста, — дрожащим голосом просипела я, — прошу, от-отпустите м-меня... я... я ник-кому н-не скажу...
- Я знаю, — шелковый голос незнакомца заставил затрястись ещё сильнее. Что ему мешало приказать им броситься на меня?!
- Я-я п-правда... н-никто не узнает... — жалкая попытка уговорить главаря маньяков не удалась.
Он снял плащ и, накинув его мне на плечи, укутал в него и вмиг подхватил на руки, словно я весила не больше пера.
- Ты права, — неожиданно рядом с нами раздался ещё один голос, и из тени на свет, падающий от луны, вышла еще одна темная фигура с синими глазами, — ты никому не скажешь, потому что не сможешь. И никто не узнает, потому что нет свидетелей, а мы следов не оставляем, — в усмешке показались белые зубы с вытянутыми клыками.