– Мне переодеться? – спросил мужчина, пройдя в большое помещение с матами вслед за мной.
– Ради пяти минут? – покачала головой.
– С оружием или без? – Шелдон прищурился, рассматривая меня более внимательно, словно начиная подозревать подвох.
– Ганда, без, – кивнула, имея ввиду демонстрационный парный бой, вставая в исходное положение – пассанг и опуская взгляд вниз.
Одной из моих любимых отличительных черт данного стиля борьбы была особая работа глаз. Взгляд во время боя направлен как бы в землю, избегая контакта с глазами противника, что приводит его в недоумение. Это делается также с целью дегуманизации, чтобы не видеть глаза жертвы. В Силате исходят из того, что в основе боя должна лежать осязательная чувствительность, благодаря которой реакция на действия противника происходит быстрее, чем при использовании зрения. Такой отстранённый взгляд также возникает при вхождении в транс. Не сразу поняла, что именно мистические способности валькирии дают и восьмое чувство, оказывая дополнительную помощь. Я бы сказала, что это жульничество с моей стороны, но не скажу. Потому что просто не хочу. Но как же мне это нравилось. Эта борьба имела четыре ответвления: самозащита, спорт, танец и духовный аспект. И каждый из них был отдельным искусством. Я любила изящный танец и самую опасную, несмотря на название – самозащиту, а судя по началу, Шелдон предпочитал спорт. И это мне не понравилось, потому что на данный момент популярное спортивное направление Силата утрачивает его традиционный и прикладной аспект, теряя оригинальность этого вида борьбы, всё больше напоминая прочие стандартные азиатские боевые искусства. От этого было даже обидно.
Так что сухой и классический Силат Шелдона закончился через… примерно минуту и тридцать секунд. Укладывая его на мат, и нанося последний демонстрационный удар, который если бы и в самом деле набрал силу, то вырубил его, улыбнулась.
– Спасибо за потраченное вами время, но к сожалению вы мне не подходите.
Злость, промелькнувшая в его глазах, сказала о нём больше, чем всё остальное. Невоздержанный вспыльчивый человек.
– Ну что же, – пожала плечами, вставая. – Я провожу вас до дверей, чтобы вы не заблудились. Это было бы крайне не желательно.
Больше не произнося ни слова, он быстро вскочил и, захватив спортивную сумку, принесённую с собой, помчался вниз, вылетая за дверь даже не попрощавшись. Скатертью дорожка. Не успела я снова подняться в кабинет, как в дверь снова позвонили. Открыв, увидела незнакомого мужчину. Впрочем, они тут все были для меня незнакомцами.
– Я рабочий, Холт Цукерт, – улыбнулся седовласый мужчина лет пятидесяти. – Мы разговаривали сегодня по телефону. Вы же Кара Доу? Извините, что я раньше, но получилось вырваться на часок.
– Без проблем, – пожала плечами. – Пойдёмте сначала осмотримся, а заодно пообщаемся.
Обойдя вместе с ним все три этажа с чердаком и подвалом, высказывала, что хочу изменить, не забывая про комнату для Вивиен. Особого возражения и непонимания не встречала. Закончили мы осмотр уже у меня в кабинете, где достав схему строения, окончательно наметили план и смету работ. За сами же услуги он запросил полтора раза больше, чем прошлая фирма, но в ответ я только улыбнулась.
– Меня устраивает, но есть два условия.
– Какие же?
– Первое это максимально корректное обращение со мной и с моими сотрудниками. За каждое бранное слово или неподобающее поведение будет денежный вычет из общего гонорара. Скажем сто кетсалей.
– Целых сто? – воскликнул он, смотря на меня как на больную.
– А что вас удивляет? И не волнуйтесь, предвзятым отношением не страдаю, да и придираться не буду. Но думаю, что фразочки типа «отсоси мне, детка» и всё в таком духе не нуждаются в том, чтобы я доказывала свою правоту. Так же и физический контакт без разрешения. За это я могу и избить. Так что предупредите своих ребят об этом.
Кажется, я слегка его шокировала, но он постарался взять себя в руки.
– Вы… откровенны, – наконец заметил он.
– Вы ведётесь на внешность милашки, – усмехнулась. – Я выросла в приюте и не привыкла играть в куклы или другие детские игры, мистер Цукерт. Так что вам не удастся провести меня.
На какой-то миг в его глазах промелькнуло понимание и жалость.
– О, прекратите, – рассмеялась. – Ваша жалость мне ни к чему. У меня есть ещё одно условие. Раз уж вы хотите такую сумму, то оговорю и сроки.
– Мы же условились на месяц или вы хотите раньше?
– Да нет, – покачала головой. – Этот срок меня вполне устраивает, но за каждый день просрочки я буду вычитать по двести кетсалей. И наоборот. Если будет сделано раньше, но сделано качественно, то вы получите за каждый дополнительный день столько же. Вроде честно. Но, как и сказала качественно. И не думайте, что не отличу откровенное дерьмо от конфетки. Всё это будет прописано в договоре, мистер Цукерт.