Агент присел на краешек табуретки. По желудку медленно разливалось приятное тепло, даря телу ощущение физического удовлетворения.
«Все-таки есть в жизни маленькие радости, - сразу чуть повеселев, подумал Агент. - В том-то и прелесть судьбы, что она иногда способна дарить неожиданные подарки. Маленькие, но приятные сюрпризы».
Он вдруг почему-то вспомнил, как в тот вечер, двадцать седьмого августа, в каптерке капитана Лопатина неожиданно просто разрешилась «проблема Макарьева». Проблема неожиданно вернувшегося из отпуска лейтенанта, который своим присутствием мог сорвать четко спланированный ход всей операции. А не послать ли Макарьева в наряд? Что, есть несогласные? А давайте тянуть жребий. Вытащите сломанную спичку - в караул «под елочку» идет Макарьев, целую - найдем офицера из другого отделения.
Вот тут уж его не подвела смелость и природная смекалка. Незаметно для других Агент сломал не одну, а две спички. Вытащили, естественно, сломанную, и в наряд отправился Макарьев.
«Хотя, наверное, все-таки было бы лучше, если бы тогда в наряд пошел кто-нибудь другой, - Агент с горечью вздохнул. - Даже если бы этот другой и выжил после стычки с диверсантами, он не стал бы сейчас путаться под ногами, как этот настырный лейтенант!»
«Наверное, я зря запаниковал, - подумал он, уже лежа в кровати. - Все это просто цепь случайных совпадений. В стычке с афганцами Макарьев остался жив волей случая. С девицей-телефонисткой с узла связи у него обычный романчик. А Полякину лейтенант, наверное, звонил просто по дружбе, просто потрепаться... Гм, чего ж это я завелся, а? Нервы. Нервишки шалят!»
...Утром Агент проснулся бодрым и отдохнувшим. От вчерашних страхов и тревог не осталось и следа. Без забот прошел и весь следующий день. Но вот потом...
Первую половину дня в пятницу его мысли были заняты испытательными работами на «Прогрессе». Но все же, делая замеры давления в баках системы жизнеобеспечения корабля, проверяя краны заправки и заполняя журналы проверок, он нет-нет, да и поглядывал в сторону Макарьева. Просто так, почти по привычке, без всякой конкретной мысли.
Следившие за Макарьевым парни снова сменились. Сегодня это были совершенно другие люди. Но Агент опять вычислил их достаточно быстро. Во-первых, в испытательном корпусе работает не так уж много людей, чтобы не заметить нового лица. А во-вторых, оба «топтуна» старательно имитировали работу, а не работали по-настоящему.
«Слабаки, - с легким презрением подумал Агент. -Что же это за страна, где даже работники спецслужб откровенно халтурят? Господи, скорей бы отсюда смотаться»...
Незадолго до полудня работы на «Прогрессе» закончились. Агент, на ходу снимая рабочий халат, спустился с испытательного стенда. Теперь он был свободен до утра завтрашнего дня. Можно было со спокойной душой уйти в комнату отдыха, перекинуться в картишки или же посмотреть телевизор, который тайком от начальства притащили на территорию испытательного корпуса ребята - телеметристы. Но какое-то почти незаметное ощущение тревоги на самой границе сознания все же заставило его задержаться в монтажном зале.
Агент зашел за старый испытательный стенд, который остался в зале еще со времен запуска первых «Союзов», и присел на низкую алюминиевую скамеечку.
Отсюда, из-за стенда, Агенту хорошо был виден весь зал. Вот протопали тяжелыми ботинками по металлическому перекрытию солдаты из отделения обслуживания головного обтекателя с громоздкими серыми ящиками в руках. Коротко прогрохотал по рельсам мостовой кран под потолком, перетаскивая в глубину зала чье-то испытательное оборудование.
Сворачивают в бухты прорезиненные шланги наддува два ефрейтора из расчета двигателистов капитана Колодина. Лейтенант Макарьев - снова этот Макарьев, черт его возьми! - пружинящей походкой шагает к соседнему испытательному стенду, на котором готовят к консервации резервный корабль «Союз».
«Куда это его понесло? - Агент насторожился. -Работ на «Союзе» у нас сегодня нет. Куда же он собрался?»
После предстартовой ночи он возненавидел Макарьева. Вопреки его замыслу, желторотый лейтенант каким-то чудом остался в живых и даже вышел победителем из схватки с диверсантами. Поэтому пришлось лихорадочно импровизировать и срочно кончать Бехтерева...
Агент впился взглядом в спину лейтенанта. Макарьев подошел к стенду и о чем-то заговорил с капитаном Якушиным. Лица лейтенанта Агент видеть не мог, а вот на лице капитана сначала появилась улыбка, но к концу разговора Якушин почему-то нахмурился и брови его сошлись у переносицы. Да и на лицо Макарьева, когда он расстался с капитаном и вышел из зала, легла тень озабоченности и задумчивости. Разговор, начавшийся на радостной ноте, закончился далеко не весело.