- Жаль, - разочарованно вздохнул Лахов. - А у меня этот полет уже третий. Вряд ли еще удастся слетать...
- Не горюй, - отозвался Полинов. Он повис вниз головой над тренажером «бегущая дорожка» и пытался уложить в кейс шаловливо расплывающиеся в невесомости провода медицинской аппаратуры. - Бери
пример с Джанибекина. Орел! Пять раз в космос слетал. И еще рвется!
- Ну, ты нашел с кем сравнить! - скептически ухмыльнулся Лахов. - Володька Джанибекин - спец по коротким экспедициям. А мне бы еще раз на полгодика слетать...
- Размечтался ты, Владимир Афанасьевич, -Монарев неодобрительно покачал головой. - Знаешь, сколько пацанов в отряде сейчас ждут своего первого полета? А «Союзы» пока летают всего два - три раза в год.
- Не печалься, Афанасьич, ты еще обязательно слетаешь, - Тутов дружески похлопал Лахова по плечу. -Вот «Буран» этой осенью начнет летать. Сколько на нем человек может за один раз стартовать? Семь - восемь? Я так думаю, что и нам с тобой в этой птичке место найдется. Вот погоди, начнутся регулярные полеты...
- Дело не в технике, Володя, - тихо возразил Лахов.
- Месяц назад мне исполнилось сорок семь лет. Для космонавта почти предельный возраст.
- Ну, это ты, братец, врешь, - Полинов, наконец, пристроил свой кейс с медоборудованием на креплениях около левого борта и повернулся лицом к собеседникам. - Какой, к черту, предельный возраст? Сколько лет было Слейтону, когда он участвовал в проекте «Союз» -«Аполлон», ты помнишь? Пятьдесят с хвостиком?
- Так это же американцы, - пожал плечами Лахов. -У них и медицинские критерии другие.
- Здоровье - оно и в Африке здоровье, -провозгласил Полинов, смешно кувыркнувшись около стойки с приборами. - Будет здоровье плюс удача -будешь летать. Это я тебе могу гарантировать. От имени всей советской космической медицины.
- Ну, да, - скептически хмыкнул Лахов, - это ты на орбите расслабился, Валерка. А на Земле твоя медицина может так прижать - только пищать будешь!
- Лично я возрастного барьера признавать не собираюсь, - Полинов твердо гнул свою линию. - Я на сколько лет тебя младше? Меньше, чем на год. Так вот, смею тебя заверить, что летать собираюсь еще многие годы. Что и тебе настоятельно рекомендую. А возрастные барьеры, Владимир Афанасьевич, мы с тобой как-нибудь преодолеем. Или обойдем.
- Что-то я проголодался, мужики, - Тутов взглянул на часы. - Э, ребята, до обеда-то осталось всего полчаса. Кто у нас сегодня дежурит по камбузу?
- Я дежурю, - Монарев прямо из-под потолка нырнул к правому борту станции и открыл откидную крышку стола. - По очереди будем обедать, или все вместе поместимся?
- Давайте все вместе, - предложил Тутов. - Кстати, ребята, а где Абдул?
- Батюшки светы, - Полинов хлопнул себя ладонью по лбу. - У нас же эксперимент еще идет! Абдул сейчас в орбитальном отсеке на «Союзе»!
Он оттолкнулся от кожуха фотокамеры и, перебирая руками по фиксаторам на стенах, поплыл в переднюю часть станции.
Абдул Ахад Моуманд действительно расположился на небольшом диванчике в орбитальном отсеке и сосредоточенно листал журнал с полетной документацией.
- Ну, ты тут как? - осведомился Полинов, показавшись в отверстии переходного люка. - Снял показания?
По условиям эксперимента «Лабиринт» они с Абдулом поочередно изучали координацию передвижений в условиях невесомости. Для этого на тело космонавта одевалось штук десять медицинских датчиков, и в пустом орбитальном отсеке корабля он должен был оценивать свое положение в пространстве.
- Показания снял, даже дважды, - радостно сообщил Моуманд. - И результаты записал. А вот с изменениями в методике следующего эксперимента что-то никак не разберусь...
- Давай этим после обеда займемся, - предложил Полинов, закрывая полетный журнал. - Мы с тобой и так сегодня идем с опережением программы.