Караул! Чужого в угол!
Караул! Чужого в угол!
Ч а с т ь в т о р а я
К ДЕВЯТИ ЧАСАМ всё окончательно затихло. Ушло и начальство. Мишка и Борька Петровский, проиграв Вакуму по три литра пива, помчались к ближайшей, за углом, бочке, прихватив чистое ведро из второго хода. Валерий Козлов улёгся на кушетке, зубря генетику эктопаразитов, но на примере мушки дрозофилы меланогастер, то есть, красноглазой, поскольку наверняка тоже с хронического похмелья. Рядом прикорнул, скромно посапывая его младший коллега, Пётр Филиппович, деликатно испуская тончайший аромат, напитавшись им ещё от своих подопечных по второй интересной работе.
В раздевалке сухие щелчки-удары. Иван Тимофеевич, торжествуя одержанную победу, в одиночку гонял шары, отрабатывая своих фирменных «свояков». Совершенствовал своего коронного свояка в угол и в центр. Чекмарёв же в своей командирской рубке не спеша, сосредоточенно изучал содержимое своих карманов. Второй водитель Петрович гремел посудой на кухне, соображая на завтрак – его очередь. Диспетчер Вера Ивановна, скушав яичко с котлеткой, запила их коровьим молочком и теперь бдительно дремала у телефонов.
Пришли Мишка и Борька. С пивом.
- Вакум! Ровно! – Крикнул Черняев в глубину, к бытовке. – Шесть и два наших…
- Проверим, - усмехнулся, бросая кий, Иван Тимофеевич.
НО ТУТ как раз и раздался призывный командирский клёкот: «Караул! Ко мне! Караул!»