Тренировка на следующий день выявила умение Кирилла выполнять ещё несколько неизвестных ранее никому приёмов боя на мечах. И тоже основанных исключительно на скорости и высокой точности исполнения. Как это ни странно, но учитель, получая очередной синяк от мальчишки, сначала морщился от боли, но затем обязательно улыбался — сэр Стоджер был весьма доволен его успехами.
А вечером сэр Алексий неожиданно заявился в келью герцога, держа под мышкой какую‑то древнюю книгу. Молча посмотрел, как Кирилл с Сашкой и заметно подросшим Зверюгой — так герцог назвал пардуса — катаются с хохотом по большому ковру из волчьих шкур. Потом прокашлялся, привлекая внимание, и движением головы указал слуге на дверь.
— Надо поговорить, твоё высочество, — заявил барон.
Запыхавшийся Кирилл указал сэру Стоджеру на кресло у стола и распорядился выходящему Сашке:
— Лёгкого вина и на закуску чего‑нибудь сообрази.
Пока сервировался стол, герцог привёл себя в порядок — причесал костяным гребнем волосы и нацепил на камзол ремень с кинжалом.
Зверюга — за прошедших два месяца котёнок набрал уже под четверть центнера — грациозным движением легко запрыгнул на противоположную часть стола и уселся на задние лапы, обернув их длинным хвостом. Гепард почему‑то очень любил эту позу, замирая в ней как статуя. Только зрачки глаз внимательно следили вокруг. Барон посмотрел на наглого пардуса, хмыкнул, но ничего не сказал.
— Слушаю вас внимательно, учитель, — подтвердил готовность к беседе Кирилл, садясь в кресло напротив сэра Алексия и разливая вино по чаркам.
Барон отхлебнул, кивнул с одобрением, отщипнул кусок сыра, закинул в рот и испытующе посмотрел на герцога. Потом раскрыл на закладке принесённую с собой книгу, положил перед герцогом и ткнул пальцем:
— Читай, твоё высочество, отсюда.
Кирилл с некоторым трудом — уж больно много в почерке переписчика было всяких совершенно ненужных завитушек — разобрался в тексте. Затем, придерживая страницы, посмотрел на обложку.
— Избранные высказывания Создателей, — вслух прочитал название. Поднял голову, переведя взгляд на учителя:
— Это ты к чему, сэр Стоджер?
— Ты, твоё высочество, уже слышал ранее о Великом пророчестве? — вопросом на вопрос молвил учитель.
Герцог задумался, глядя на барона. Вот тебе и тупой солдафон! И как теперь выкручиваться? Хотя… Отец сэру Алексию доверяет, а Владислав Сангарский в людях разбирается.
— Ты же прекрасно знаешь, что все разговоры об этом запрещены инквизицией, ибо утверждается, что ересь, — Кирилл смотрел прямо в глаза барона. Тот на слова герцога никак не отреагировал.
— Что‑то предложить желаешь, учитель?
— Да, твоё высочество. Отныне не надо чужим людям видеть, как ты тренируешься и осваиваешь новую школу боя, — говорить, что эта школа пришла от Создателей, барон не стал. — Твой слуга Сашка, граф Кристиан и, пожалуй, сэр Лонокса Караваев. Они хоть и молоды, но люди надёжные, нашему герцогству весьма преданные. Твой дружок Кристиан, конечно, тот ещё лоботряс, но не болтун. С завтрашнего дня тренироваться будете в моих покоях, там места хватит, а чужих глаз нету.
— Разрешаешь, значит, и Сашку новым приёмам учить? — после небольшой паузы спросил герцог.
— Обязательно. Он тебе, твоё высочество, по гроб обязан и никогда не предаст, — сэр Стоджер отломил кусок сыра, понюхал и положил перед гепардом, еле успев отдёрнуть пальцы от щёлкнувших клыков возмущённого такой наглостью пардуса.
Кто это тут имеет право, кроме хозяев, ему под нос такую вкуснятину подсовывать?!
Кирилл молча подвинул сыр чуть ближе. Зверюга немедленно схватил кусок, пару раз сжал челюсти, проглотил и облизнулся.
— Ну–ну, — хмыкнул барон, поднимаясь и беря книгу, — вот ещё бы этого научить службу нести.
— Легко и непринуждённо! — хмыкнул герцог. Хмыкнул и задумался. Эти два слова вырвались, как давно привычная присказка. Но ведь раньше Кирилл никогда так не говорил…
— Бешенный… — устало, но очень довольно протянула Сюзанна, откинувшись на подушку. Обычно скромная и стеснительная, сейчас девушка наоборот наслаждалась его бесстыжим взглядом, по хозяйски блуждавшим по её нагому телу. Чуть отдышавшись, опять прильнула к мужчине.
— Пашенька, я уже заранее скучаю. Полгода, если не больше, тебя не будет! Умру ведь от тоски! Кажется, ревную к этой Наташке, как к другой женщине. Сволочь ты все‑таки, Пашка — сначала влюбил в себя, а теперь бросаешь!
Он долго смотрел в её глаза, совсем не мигая. Предложить прямо сейчас? Или все‑таки оттянуть до последних дней подготовки к экспедиции? Чтобы у неё совсем не было времени на выбор? Павел решительно потянулся и, открыв стенную панель, проверил индикацию работы аппаратуры глушения. Только потом тихо спросил: