— Кирюш, я вчера случайно услышала странное слово от твоих баронов — электричество. Что оно означает?
— Только одно слово? — с иронией спросил герцог. Специально подслушивать она, наверняка, не стала бы, но слух у высокородных леди ничуть не хуже, чем у обычных девушек.
— Ещё потенциал, полярность и гальванический элемент, — подтвердила его догадку принцесса.
Пора колоться? Вассальную присягу леди Астория дала добровольно, и в её чести, добропорядочности и преданности Кирилл нисколько не сомневался. Да и вся история появления девушки в его келье говорила о том, что она не предаст.
— Только посторонним, — он приложил палец к губам и сразу после ответного кивка объяснил: — Это из физики — знания Создателей.
— Откуда?! — вскинулась девушка.
— У меня пару недель назад появился доступ.
Её глаза расширились и потемнели. Восхищение и преданность вспыхнули в них, и гаснуть никак не хотели.
— А я маминым сказкам про воплощение не верила, — восторженно шёпотом протянула Астория.
— Правильно не верила, — кивнул герцог, — у меня только доступ.
— Ну и хорошо, — она чуть расслабилась, приникла к его губам и только после поцелуя объяснила, — с Создателем я бы, наверное, не смогла…
— Глупость, — хмыкнул Кирилл, — они обычные люди, во многом, включая вот это, — он лёгенько постучал согнутым пальцем по лбу девушки, — несколько слабее нас. Потому и создали, чтобы мы помогли им отбиться от врагов.
— Как в библии написано — воевать меж звёзд? Изничтожить генаев? — и сразу после кивка опять спросила: — И когда мы начнём готовиться?
— Считай, что уже начали. Прежде всего, надо изучить их науки. Персонально ты займёшься этим завтра с утра. Но, поверь, это очень и очень не быстро.
Принцесса задумалась и задала следующий вопрос:
— Мы успеем?
— Обязательно, — герцог улыбнулся и, отведя в сторону её чуть спутавшиеся волосы, притянул её голову к своим губам.
Глаза девушки были почему‑то влажные, но целовать их все равно было очень приятно.
— Черт бы этого Макнамару подрал! — ругнулась в сердцах Сюзанна. — И что теперь с этим делать?
— Что ещё случилось, хорошая моя? — Павел оторвался от своего компьютера — он уже почти закончил сборку всей необходимой обвязки для головки «3D» — мультипликатора, сетуя, что почти неделю на эту работу «убил». Подойдя к нервничающей девушке, ласково погладил по волосам и, заглянув через её плечо в объём монитора, чертыхнулся про себя — формулы генной инженерии были для пилота также понятны, как алфавит древних египтян. Абракадабра какая‑то.
— Они заложили в генокод примерно на двадцать пять процентов большую рождаемость девочек, чем младенцев противоположного пола. И с сексом перемудрили — мужчина может несколько больше, чем требуется одной женщине.
Подполковник только плечами пожал:
— Нахрена, спрашивается?
Сюзанна чуть поморщилась от грубого слова, но ответила:
— Чтобы резко поднять рождаемость и быстрее увеличить население Наташки, — объяснила Сюзанна. — Идиоты, не пожелали учесть, что смертность среди мужчин и так будет значительно выше, чем у женщин. Хотя, скорее всего, учли, но намеренно устроили такую диспропорцию.
— Почему? — удивился Павел. — Почему у мужиков смертность выше?
Девушка задумчиво посмотрела на него, потом принялась объяснять:
— Понимаешь, природа, когда эволюционно формировала человека на Земле, заложила не только физиологическую разницу между мужчиной и женщиной. Все новое она испытывала в первую очередь, также, как и у животных, сначала на самцах, и только потом применяла это на самках. Грубо говоря, женщина — это консервативное начало в человеке, то есть носительница генофонда, а мужчина — прогрессивное. Как следствие — у нас выше болевой порог, большая, при прочих равных условиях, продолжительность жизни, чуть меньшая подверженность различным заболеваниям. Ну и любопытство. Мужчины всегда были любопытнее, в хорошем смысле этого слова, чем мы. Первыми ввязывались в неизведанное. Как следствие и погибали заметно чаще. А уж если говорить про защиту от диких животных или вообще про войну, — она улыбнулась. — Ну, согласись, среди мужиков желающих почесать кулаки несколько побольше, чем среди девушек.
— Ну да, — парировал он, — вы предпочитаете языками чесать, — а потом, задумавшись, вдруг свернул в другую сторону:
— Природа, — хмыкнул пилот, задумываться над научными теориями ему сейчас был просто напросто лень, — а как же тогда утверждение, что наука так и не нашла промежуточное звено между обезьяной и человеком? Может быть, на Земле человек появился примерно таким же образом, как это произойдёт в ближайшее время на Наташке? Или вообще, прилетели какие‑нибудь инопланетяне, потерявшие по пути своих баб, и, чтобы утолить накопившийся сексуальный голод, оттрахали земных шимпанзе с гориллами?