Сюзанна не выдержала, представив процесс, и расхохоталась во все горло:
— Пашка, откуда у тебя такие бредовые фантазии берутся?
Подполковник обнял смеющуюся девушку и начал вкрадчиво объяснять:
— Гляжу на тебя, и у меня сразу появляется какое‑то неведомое чувство, чего‑то очень хочется, что‑то весьма быстро поднимается, — поцелуй был долгим, но прекратился сразу же, как только его рука начала расстёгивать комбинезон капитана Мартинес.
— Прекрати! Подожди до вечера, мы же договорились придерживаться суточного графика работы. Лучше посоветуй, что делать с этим, — Сюзанна, махнула рукой в сторону монитора и быстро привела в порядок свою одежду. — У меня никак не получается устранить диспропорцию — слишком много прямых и косвенных завязок на другие функции репродуктивного аппарата.
— Вот так всегда, — притворно вздохнул Павел, — и почему я втюрился именно в холодную женщину? — задал он сам себе риторический вопрос, но потом ответил девушке серьёзно: — Плюнь. Разрешим в религии многожёнство. Когда у них научный уровень поднимется до нашего, то модификанты сами решат как им лучше. Посчитают необходимым убрать диспропорцию — решат проблему большим коллективом учёных и подправят собственный геном.
— Ты так считаешь? — задумалась девушка. Потом вдруг вскинулась: — А холодную женщину, — в её голосе появилась заметная язвительность, — я тебе ещё припомню! Минимум на неделю отлучу от тела!
— Нет, только не это! — в притворном ужасе взмахнул руками Павел. — Хочешь моей смерти от спермотоксикоза?!
Посмеялись, глядя друг на друга, потом опять принялись за работу. Пикировки и споры по любой мелочи возникали у них постоянно. Общаться, кроме как друг с другом, на базе было не с кем. И даже появление в будущем маленьких модификантов вряд ли полностью решит эту проблему. А человек, хочешь, не хочешь — существо стадное. Общение с себе подобными ему остро необходимо. Просмотром фильмов, в приличном объёме имеющихся в банках памяти, вопрос информационного голода никак не решишь. Прекрасно понимая ситуацию, и Сюзанна, и Павел довольно часто подкалывали друг друга, специально доводя мелкие конфликты до ссор. Но тут же смеялись и обязательно мирились. А чтобы спать в разных каютах — такого не было у них никогда.
И ведь вечером все‑таки припомнила — гордо продефилировала из ванной комнаты, облачённая лишь в капельки воды. На попытку Павла приластиться холодно отреагировала, царственным движением руки указав на дверь каюты:
— Иди и думай, насколько ты провинился передо мной.
Он, однако, применил меры физического воздействия. Грубая сила победила, и внешнее недовольство сменилось частым–частым дыханием…
— Для войны нужны деньги, деньги и ещё раз деньги! — повторил Кирилл избитую истину.
Оторвал взгляд от расчётов и посмотрел на увлечённо разбирающегося в свежей герцогской скорописи слугу. Сашка давно пристрастился, перед тем как отнести хозяйские каракули в соседнюю келью, первым ознакомиться с новыми знаниями Создателей.
— Вот что, Алексашка…
— Чего?! Как ты меня обозвал? — вскинувшись, перебил хозяина парень.
Кирилл, нарвавшись вчера в сервере на историю Российской империи и с удовольствием проштудировав её, сейчас только усмехнулся:
— Давным–давно на первой планете Создателей был один очень знаменитый император. Кстати, мы на Наташке говорим именно на языке того народа.
— У них был не один язык, а много? — Сашкины глаза округлились.
— И сейчас есть, — кивнул герцог, — самые разные. На некоторых даже пишут наоборот — справа налево.
— Ненормальные, — пробурчал себе под нос парень. С некоторых пор у него, также как и у хозяина, особый пиетет к божественным Создателям куда‑то испарился.
— Так вот, у этого императора Петра–первого был слуга с таким именем.
— Слуга тоже прославился, раз его имя сохранилось в истории? — опять перебил Сашка. — И чем же?
Кирилл ненадолго задумался и решил о княжеском достоинстве Александра Меньшикова не рассказывать. Лишнее это сейчас, явно лишнее.
— Именем, обращением к императору «мин херц», это на одном из их языков означает «сердце моё», и огромными масштабами воровства в империи.