Отец выслушал его и, едва сдерживая улыбку, прикрыл ладонью рот, дабы тот ничего не заметил.
– Что еще ты познал? – кашлянув в кулак, посерьезнев, спросил отец.
– Отец, тебе сказать о родичах или хапта…? – взглянув на отца, запнулся мальчик.
– Иди сюда, – хлопнув по колену, улыбаясь, позвал его отец.
Мальчик тут же засиял глазками и, обежав очаг, радостно уселся отцу на колено. Тот, разглядывая его, погладил его по бритой головке, шутливо дернул его за косичку, нежно понюхал в самое темечко и безо всякой уже строгости в голосе сказал: – Сперва расскажи мне о том, чему я тебя учил. Ну а потом уже о своих любимчиках.
– Наш правитель шаньюй. Он первый среди равных. А их много. Двадцать четыре. Они все имеют титул ваньци, и одного из них зовут Тюйлюхой. И он мой отец, – мальчик откинул голову и, улыбаясь, посмотрел ему в лицо. – После шаньюя есть чжуки-ван левого крыла. Он старший чжуки-ван. Он там, откуда восходит светило. А чжуки-ван правого крыла, он младший чжуки-ван, и он там, где светило всегда уходит на ночь. Они, как и ты, из рода Си Люаньди. Еще есть знатные рода Хуянь, Лань и Сюйбу. А потом, после чжуки-вана левого крыла есть левый сянь-ван, левый лули-ван, левый гудухоу, левый дувэй, левый данху и левый цецзюй. Также и после чжуки-вана правого крыла есть они, но уже все правые. Все сянь-ваны и лули-ваны тоже из рода Си Люаньди. А все гудухоу, дувэйи, данху и цецзюйи из этих знатных родов. Все. Правильно?
Отец, довольный знанием сына иерархии власти, улыбаясь, кивнул.
– Все правильно, Югюлюй. Запомни, чжуки-ван левого крыла старший, потому что он является прямым наследником великого шаньюя, ну а чжуки-ван правого крыла, он младший, потому что он не прямой наследник, но из одного рода с великим шаньюем. Понял? – еще подробнее объяснял ему отец. – Ты должен все это знать и помнить всегда. И еще, сын мой, никогда не называй правителя без его полного титула. Не говори шаньюй. Это неправильно. Говори всегда великий шаньюй. Хорошо?
Мальчик кивнул и, взяв отца за палец, спросил: – А теперь рассказать тебе о хаптагаях?
– Погоди. Ответь мне – кого называют четыре рога? – спросил отец.
– А, четыре рога? – мальчик задумчиво почесал голову и стал отвечать, – Это левый сянь-ван, левый лули-ван, правый сянь-ван и правый лули-ван. Вот.
– Ты послушный мальчик. Теперь можно, – одобрительно разрешил отец и вновь погладил его по головке.
– Они могут очень долго не пить воды и ничего не кушать. А если захотят кушать, то могут есть колючку. А ее никто больше не ест. Они могут идти весь день с вот таким грузом, – мальчик развел руки и очертил круг во весь размах. – А еще у них два горба и в них много жира. А еще у них такая шерсть, что они, как я, не потеют. Им не жарко даже в такую жару, – мальчик кивнул на вход в юрту, давая понять, что там, за ним очень жаркий день. – Я еще многого не знаю, но скоро буду знать. Если ты разрешишь.
– А откуда ты все это узнаешь? – искренне удивился отец.
– От пастухов. От рабов, – мальчик посмотрел отцу в лицо. Тот молчал.
– Их вот столько, – он показал четыре пальца. – Один из них так много знает о хаптагаях! Он мне и говорит.
– Ну хорошо. Узнавай о них, коль тебе это интересно. Близко к животным не подходи. Только в жару находись в тени и далеко не уходи. В следующий раз я объясню тебе, кого называют шестью рогами. Ты должен будешь все это тоже запомнить, – ставя сына на ноги, поднимаясь, разрешил отец.
Мальчик послушно кивнул, поклонился отцу и выбежал из юрты. Ваньци Тюйлюхой хлопнул в ладони. Тут же в юрту вошел его начальник стражи. Он склонился в ожидании приказа.
– Вели, чтобы отныне глаз не сводили с Югюлюйя. Пусть узнают, что за рабы ведут с ним беседы о хаптагаях, – повелел он.
– Повинуюсь, властитель, – начальник стражи удалился.
– Ну, сын мой, повтори мне все о шести рогах, – усаживая на колено сына, спросил Тюйлюхой.
– А, шесть рогов? – мальчик по привычке почесал голову. – Это левый и правый жичжу-ваны, левый и правый вэньюйти-ваны, а так же левый и правый чжаньзян-ваны. Вот. Правильно?
– Дальше, – вопрошал отец.
– А, вспомнил. Вот этими, кого я назвал, могут быть только родичи самого великого шаньюя, ведь они, как и он, все из одного рода, – потянувшись было к голове, чтобы почесать ее по привычке, ответил мальчик.
– Кто из них может стать великим шаньюем? – прищурившись, спросил отец.
– Тот, кто старше из его родичей, но прежде всех чжуки-ван левого крыла, – уверенно ответил сын.
– Правильно. А кого из всех, о ком я тебе говорил, имею право назначать я, ваньци? – смотря в лицо сыну, полагая, что тот запутается, с хитрецой спросил отец.