Глава вторая
Равнина, к которой подступили хунны, была небольшой, но достаточной, чтобы на ней разместить два десятитысячных отряда. Остальные десять таких же отрядов растянулись посотенно по узкой долине между невысоких сопок. Они вступили в земли племен дунху. Каждый воин имел три лошади. На одной он восседал во время похода, на второй вез доспехи и всю свою поклажу, а третья была боевой, на которую он пересаживался перед битвой. Из-за этого армия издали казалась втрое больше, нежели была на самом деле. Вслед за ней продвигалось множество кибиток с провиантом и вооружением, навьюченные разобранными юртами верблюды и лошади, а уже за ними рабы гнали стада волов и овец. Их передовые дозорные отряды уже столкнулись с небольшими конными отрядами дунху, но, не вступая с ними в бой, продолжали углубляться в их территорию, следя за ними, осматривая всю округу, беспрерывно направляя в ставку гонцов с полученными сведениями. Захватить живьем хотя бы одного вражеского воина пока не удавалось. Заметив хуннов, те исчезали, хорошо зная окрестности. С наступлением сумерек, не возводя юрт, запалив костры, войска встали на ночлег.
Ночь стояла тихая и звездная. Тюйлюхой прилег на шкуры у костра. Туцу находился рядом с ним. Он сидел по правую руку от ваньци, готовый исполнить его веление. Оба были в полном боевом вооружении. Поверх одежды из тонкой кожи они облачились в толстые многослойные кожаные доспехи, затянувшись широкими поясами с большими железными защитными бляхами. К поясам были пристегнуты ножны, в которых находились мечи с изогнутыми полотнами лезвий. На их предплечьях блестели бронзовые наручья. Железные поножи на войлочной подкладке защищали им ноги. Головы покрывали кожаные шлемы с множеством мелких защитных железных блях. Рядом с каждым из них лежало наготове все остальное их вооружение: деревянные щиты, обтянутые толстыми воловьими шкурами, несколько копий с удлиненными треугольными железными наконечниками на древках из дерева, пластинчатые луки в заспинных налучьях, заспинные колчаны, наполненные стрелами, у которых к трехгранным железным наконечникам крепились полые костяные шарики с отверстиями, называемые свистунками. При полете каждая такая стрела издавала звук, который устрашал противника и указывал направление для стрельбы. О такой особенности стрел со свистунками хунны прежде не ведали, но незадолго до прихода к власти великий шаньюй внедрил ее сперва в своей коннице, подаренной ему отцом, а после этого уже и во всех войсках в созданной им державе.
Тюйлюхой присел. Несмотря на возраст и огромный опыт военачальника, он всегда волновался перед каждым сражением, но только до его начала. Потом же, после вступления в битву, он уже не думал ни о чем, кроме победы и не чувствовал ничего, кроме дикого, будоражащего все нутро воинского азарта. Он всецело поглощался стихией войны, погружаясь с головой в жестокую пучину сражения. Вот и теперь, чтобы унять волнение и хоть как-то отвлечься от него, он взял тяжелый колчан со стрелами, вытянул из него одну стрелу и стал рассматривать ее, вертя ее в руке и ощупывая пальцами ее острый наконечник с прикрепленным к нему свистунком. Туцу внимательно смотрел на него, следя за каждым его движением.
– Первыми, на кого двинет войска великий шаньюй, я думал, будут юэчжи, – тихо начал ваньци. – Покинувший это мир шаньюй рода Си Люаньди, отец нашего великого шаньюя, после смерти его матери, своей первой жены, взял в жены другую женщину, которая родила ему еще одного сына. С его появлением на свет она стала всячески отдалять отца от старшего сына, стараясь прямым наследником шаньюя сделать своего мальчика. Хотя шаньюй и любил старшего сына, но уж очень умело она подводила его к достижению своей цели и почти уже добилась было ее, заставив супруга отправить старшего сына в почетные заложники к юэчжам, с которыми тогда велись постоянные войны. Но на этом она не успокоилась. Чтобы окончательно избавиться от ставшего ненавистным пасынка, однажды она уговорила мужа напасть на юэчжей, в душе надеясь на то, что они тут же казнят заложника. Шаньюй совершил набег на них, и все случилось бы именно так, как она задумала, но ее пасынок оказался весьма смышленым и проворным человеком. Он сумел избежать расправы над собой и, тайком выкрав лошадь, вернулся на ней целым и невредимым в родные земли. Несмотря ни на что, отец был очень рад его видеть и тут же одарил его десятью тысячами семей. Вот тогда из своих людей наш будущий великий шаньюй и создал свое первое небольшое войско. Эти стрелы со свистунками мы впервые увидели у него. – Тюйлюхой смотрел на стрелу в руке. – Он уже тогда предвидел свое восхождение во власть, но ему мало было иметь просто воинов, он должен был быть уверенным в их исключительной преданности. Он обучал каждого из них пускать стрелу туда, куда первым пускал стрелу сам. На одной из выездок он решил проверить всех своих воинов на послушание. Преследуя эту цель, он выпустил стрелу в своего любимого скакуна. У многих тогда дрогнула рука. Они не последовали его примеру и не стали стрелять в его коня. Он казнил их всех. В следующий раз он повторил свое испытание, но вместо скакуна была уже его яньчжи, любимая наложница. Вновь у некоторых из его воинов не хватило духа пустить стрелу. Он их обезглавил. Однажды находясь на охоте со своим отцом, он выпустил стрелу в его скакуна. На этот раз никто из его воинов не подвел его. Он добился их полного послушания. Теперь его целью стал его отец, сам шаньюй. Он не простил ему того позорного пребывания в заложниках у юэчжей. Все случилось на охоте. Ему и в этот раз не пришлось подвергнуть казни ни одного из своих воинов. Он тут же уничтожил мачеху, ее сына, своего сводного брата и всех старейшин, кто поддерживал ее. Он превзошел отца, став не только шаньюем своего рода, но и всех родов хунну, создав державу. Поэтому я и думал, что первой его целью станут юэчжи, но он начал с дунху. – Тюйлюхой вложил стрелу в колчан. – Вот это оружие и стало главным оружием великого шаньюя. – Тюйлюхой замолчал, отложил в сторону колчан, повернул голову и посмотрел на Туцу. Тот не сводил с него глаз, внимательно слушая его.