Да! Асатуру многое пришлось увидеть на своей службе. Но не это вспоминал он сейчас, смотря на луну, а искал в отражении серебристого блюдца луны очертания прекрасной женщины. Женщина, что заново возродила его сердце, как птицу Феникс из пепла и заставила снова любить, видеть вокруг только одно прекрасное, радоваться жизни. Стала его смыслом жизни и неисчерпаемым источником вдохновения жить, творить и покорять недосягаемые ранее высоты на своём жизненном пути. Асатур нежно улыбнулся, как будто на лунном ободке наконец-то увидел личико своей возлюбленной. — Милая Аня, я безумно по тебе скучаю, — тихо прошептал он, — и слова эти, как будто пролетая всю вселенную, вернулись на землю и долетели до нежного сердца прекрасной Анни.
Он уснул с ожиданием скорейшего свидания с нею.
***
Гамлет с малых лет обожал машины. Любовь к машинам ему перешла от старшего брата, что был членом ДОСААФ. И занимался в автомобильном кружке ДОСААФ. Он часто брал младшего брата с собой на кружок, где маленький Гамлет впервые познакомился с машинами, и это стало для него стихией всей жизни. Асы армянского автомобильного спорта были учителями маленького Гамлета. И уже в 15 лет он смело выполнял такие виражи на гоночной машине брата, что многие мастера этого вида спорта выражали восхищение юному таланту.
После армии его завербовали в КГБ, отчасти можно сказать, даже за его мастерство водителя, что справлялся с машиной как звезда высшего пилотажа в разных экстремальных ситуациях.
И вот этот асс летит по серпантинам дороги, спешит часом ране привезти возлюбленную Асатура. Асатура все коллеги любили и уважали. Сделать для него что-то или услужит услугу, было не только честь для каждого подчинённого, но и искренней радостью.
Гамлет мчался по ночной трассе, словно вихрь. Белая «Волга» ревела мотором, послушно выполняя самые рискованные манёвры. Он не просто вёл машину — он был с ней одним целым, чувствуя каждую кочку, каждый поворот всем существом. Мысли его работали с той же скоростью, что и двигатель: как убедить эту женщину, Аню, поехать с незнакомым мужчиной в ночь, в другой город, к раненому, о котором она, возможно, ничего не знала? Правда была единственным выходом. Только она могла заставить человека совершить такой безрассудный, но необходимый поступок.
***
Тем временем Аня, вопреки своей привычке, не могла уснуть. После того волшебного вечера с Асатуром её сердце было переполнено странной смесью счастья и тревоги. Она перебирала в памяти каждое его слово, каждый взгляд, и тепло разливалось по всему телу. Но внезапно, сидя у окна с чашкой остывшего чая, она почувствовала острое, почти физическое беспокойство. Ей показалось, что кто-то окликнул её по имени — тихо, но очень отчётливо. Она вздрогнула и посмотрела на луну, холодный свет которой заливал комнату. «Асатур... С тобой всё в порядке?» — прошептала она, прижимая ладонь к стеклу.
Когда под окном резко затормозила чужая машина, её сердце упало. Она увидела, как из неё выпрыгнул незнакомый молодой человек и быстрым шагом направился к её подъезду. Страх сковал её. Мысли о муже, пропавшем без вести, о внезапных ночных визитах, меняющих жизнь, пронеслись в голове вихрем.
Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Аня, дрожа, подошла и приоткрыла дверь на цепочку.
— Анна Матвеенко? — спросил незнакомец. Его голос был твёрдым, но без угрозы. — Меня зовут Гамлет. Я сослуживец Асатура.
Услышав это имя, Аня распахнула дверь.
— Что с ним? — вырвалось у неё, и голос дрогнул.
— Он жив, — поспешил успокоить её Гамлет, видя её бледность. — Но он ранен. Попал в аварию под Дилижаном. Он в больнице. Он просил меня привезти вас к нему.
Слово «авария» ударило по ней с новой силой, но слово «жив» дало опору. Она не стала спрашивать, почему именно её, почему так срочно, почему ночью. В его просьбе была безоговорочная правота.
— Я еду, — твёрдо сказала она. — Дайте мне две минуты.
Через несколько минут они уже мчались по спящему Еревану. Аня, кутаясь в лёгкое пальто, смотрела в окно на мелькающие огни. Страх за Асатура смешивался с каким-то странным, щемящим чувством предопределённости. Судьба вновь властно вторгалась в её жизнь, ведя её по тёмной дороге к раненому мужчине, который за несколько недель сумел затронуть в её душе самые потаённые струны.
Гамлет, краем глаза наблюдая за ней, удивился её спокойствию. Он ожидал слёз, истерики, вопросов, но она сидела тихо, лишь пальцы её судорожно сжимали ручку старой сумочки.
— Он будет в порядке, — сказал он, пытаясь её подбодрить. — Асатур крепкий. Пуля только задела, а сотрясение... с ним он справится.