— Пуля? — её глаза расширились от ужаса. Так, её первое предчувствие было верным. Это была не просто авария.
— Служебное дело, — сухо ответил Гамлет, давая понять, что тема закрыта. — Он вас очень ждёт.
Аня кивнула и снова отвернулась к окну. Теперь она понимала всё. Этот мужчина, в которого она влюблялась, жил в другом, опасном мире. И сейчас этот мир требовал от неё решимости. Она сжала кулаки. Что бы ни ждало её впереди, она была готова. Ради Асатура. Ради Алёны. Ради той новой жизни, что лишь только начала угадываться в туманной дали.
Глава: Сердца влюблённых
Тишину утра в Дилижане разбивал только птичий щебет, ворвавшийся сквозь приоткрытое окно палаты. Асатур, всё ещё слабый, но уже державшийся сидя, не отрывал взгляда от двери. Каждый шорох за её стенами заставлял его сердце биться чаще, пульсируя в такт свежей ране. Он не сомневался — Гамлет своё слово сдержит.
И тут — быстрые, лёгкие шаги, едва слышные на каменном полу. Дверь распахнулась без стука, и в проёме, озарённая утренним светом, застыла она. Аня. Её светлые волосы, выбившиеся из-под платка, были растрёпаны ветром ночной дороги. В широких глазах плескалась буря — страх, облегчение, безумная надежда. В руках она судорожно сжимала свёрток, от которого пахло домашним хлебом и той самой жизнью, что осталась далеко в Ереване.
— Асатур... — вырвалось у неё, и голос оборвался, став просто тихим, влажным шёпотом.
Он не успел ничего сказать. Она была уже возле кровати, свёрток упал на пол с глухим стуком. Её холодные пальцы вцепились в его ладонь, и это прикосновение ударило током, сильнее любой боли. Она опустилась на край койки, и слёзы, наконец, вырвались наружу, горячие и солёные, катясь по бледным щекам.
— Я думала... я боялась, что не успею... — она лепетала, едва связывая слова, её рука дрожала, касаясь бинтов на его голове.
— Тише, — он перебил её, и его голос, хриплый от слабости, прозвучал как самое твёрдое обещание на свете. — Я же говорил, меня и война не брала. А этот ублюдок... он всего лишь поцарапал.
Она рассмеялась сквозь слёзы — коротко, истерично, прекрасно. И тогда он, превозмогая пронзающую боль в боку, обнял её. Нежно, но властно, притянув к себе. Она уткнулась лицом в его шею, впитав запах лекарств, мужской силы и жизни, которая, слава Богу, не ушла. Запах её духов — лёгкий, нежный, как цветение сирени в мае — победил больничную стерильность, на мгновение вернув его в их сад в Норк-Мараше.
— Алёна? — спросил он, уже отпуская её, но не выпуская рук.
— Спит, как ангелочек. Тикин Астхик сама сидит у её кроватки. Все знают... — она замолчала, и в её глазах мелькнула тень того страха, который остался там, в детдоме. — Вернись к нам, Асатур. Пожалуйста. Мы без тебя...
Он кивнул, но его взгляд непроизвольно метнулся к окну. За стеклом, в ослепительных лучах восходящего солнца, на секунду промелькнула и растворилась тень. Длинная, стремительная. Тень чёрной «Волги». Ледяная игла прошла по спине Асатура.
— Что-то не так? — Аня мгновенно уловила перемену в его лице.
— Пустяки, — он заставил себя улыбнуться, погладив её по руке. — Просто голова... кружится от такой красоты рядом.
Но его улыбка не дотянула до глаз. В дверном проёме, бесшумно, как призрак, возник Гамлет. Его обычно невозмутимое лицо было напряжено.
— Товарищ майор, — его голос был тихим, но чётким, как удар лезвия. — От генерала. Овакимян перешёл границу. Но его люди... они здесь. Будьте начеку.
Аня побледнела ещё больше, её пальцы впились в руку Асатура.
— Они... они знают, что ты здесь?
— Возможно, — Асатур сжал её руку так, что кости хрустнули. В его голосе не было страха. Только холодная, отточенная годами сталь. — Но я не остановлюсь. Они убили Володю. Лену. Они оставили Алёну сиротой. За это ответят.
— Ты не один, — прошептала Аня, прижимая его шершавую ладонь к своей щеке. В её глазах горел тот же огонь. — Я с тобой. И Алёна... она уже спрашивает, когда её «папа» вернётся домой.
Сердце Асатура сжалось от внезапной, почти невыносимой нежности. Он закрыл глаза, и перед ним встал образ: золотистые кудри, рассыпавшиеся по подушке, и звонкий, как горный ручей, смех.
— Спасибо, — выдохнул он. — За всё, Аня.
Поздним вечером, когда Аня под давлением Гамлета ушла в гостиницу, Асатур потребовал папку с делом. При тусклом свете настольной лампы он погрузился в документы, помеченные зловещим грифом «Совершенно секретно». Лица, факты, нити... Его взгляд, скользя по строчкам, вдруг наткнулся на фамилию и замер. «Матвиенко В. И.». Валерий. Муж Ани. Пропавший без вести в Афганистане. Его дело о контрабанде оружия... Неужели всё связано? Неужели его гибель — не случайность войны, а звено в одной цепи?