В этот миг за окном резко хрустнула ветка — слишком громко для спокойной больничной ночи. Асатур мгновенно оторвался от бумаг. В темноте двора метнулась тень, сливаясь с другими. Он уже тянулся за пистолетом, спрятанным под подушкой, когда дверь в палату с грохотом вылетела с петель.
В проёме, заливаемом светом из коридора, стояли трое. Впереди — человек в чёрной балаклаве, в руках у него, короткоствол с глушителем. Сзади по бокам, двое других с АКС-74У, стволы которых моментально накрыли всю комнату.
— Не шевелись! — голос из-под маски был низким, хриплым от напряжения.
Но Асатур уже двигался. Бросок с койки на пол, боль дико рванула в боку. Он приземлился за тумбочкой, выхватывая «Макарова». Прогремел первый, приглушённый выстрел — пуля впилась в стену над его головой, осыпая штукатуркой.
— Папку! Где она?! — зарычал нападавший, делая шаг вперёд.
— Ищи сам, сука! — крикнул Асатур из укрытия, нащупывая спусковой крючок.
Внезапно сзади нападавших раздался новый звук — не выстрел, а глухой, костяной удар. Краем глаза Асатур увидел, как один из автоматчиков бесшумно оседает на пол. Из-за его спины, как из самой тени, возник Гамлет. В его руке блеснул армейский нож. Второй автоматчик начал разворачиваться, но было поздно. Гамлет был стремителен и безжалостен — короткий точный удар в шею, и второй телохранитель захрипел, захлёбываясь собственной кровью.
Человек в маске рванулся к Асатуру, но тот был уже на ногах. «Макаров» в его руке и пистолет в руке наёмника почти одновременно смотрели друг на друга. Мир сжался до размера мушки.
Выстрел грохнул в тесной палате, оглушительно. Маска на лице нападавшего вздулась и сползла, обнажив перекошенное от ужаса и боли лицо — зять Овакимяна. Он медленно опустился на колени, а потом на пол, оставляя за собой кровавый след.
За его спиной, с дымящимся «ПМ» в руке, стоял Гамлет. На его лице не было и тени усмешки, только ледяная сосредоточенность.
— Проспал, товарищ майор? — его голос был спокоен. — Генерал предупреждал. Крысы лезут в последнюю нору.
Асатур, тяжело дыша и прижимая руку к ране, поднялся. За окном, разрезая ночь, завыла сирена — приближалась милиция.
— Кончай тут, — хрипло бросил он Гамлету, подбирая с пола фотографию Валерия. — Мне пора домой. К семье.
На рассвете, когда первые лучи солнца позолотили вершины дилижанских гор, Асатур и Аня ехали обратно в Ереван. В кармане его пальто лежала пожелтевшая фотография Валерия Матвеенко. Но теперь это была не просто карточка пропавшего человека. Это был ключ. И страшная загадка, разгадка которой только начиналась.
Глава: Возвращение в Ереван
Возвращение в Ереван встретило их серым небом и холодным ветром, гнавшим по улицам клубы пыли. Асатур, всё ещё бледный от недолеченной раны, крепче сжал руль. Аня молчала, глядя в окно. В её сумке лежала фотография Валерия — та самая, что Асатур нашёл в папке. Она не решалась спросить, но вопрос висел между ними, как лезвие.
— Ты уверен, что хочешь этим заниматься? — наконец нарушила тишину Аня, не отрывая взгляда от мелькавших за стеклом домов. — Они уже пытались тебя убить.
— Они убили много людей, — резко ответил Асатур, свернув на знакомую улочку Норк-Мараша. — Иван, Лена... Твой муж, возможно, тоже стал их жертвой.
Он пожалел о сказанном, когда увидел, как она сжала край сиденья. Но отступать было поздно.
— Прости, — пробормотал он, — я не хотел...
— Нет, — она резко повернулась к нему, глаза горели. — Ты прав. Если Валерий связан с этим... Я должна знать.
- И как зять Овакимяна смог сбежать, он же был арестован?
Генерал Караченко ждал их в своём кабинете, заваленном папками. На столе, рядом с потёртым портсигаром, лежала карта Арм.
Асатур и Аня зашли в кабинет. Асатур хотел рассказать о случившемся, но генерал его перебил.
— Почему вы молчали?— генерал ударил кулаком по столу.
Асатур резко встал, задев рану.
— Пока ты валялся в больнице, я поднял архивы. Тщательно пересмотрев дело ещё раз, я понял, что мы многое упустили.
Генерал взял паузу, как будто расценивая, что можно говорить дальше, а что нет в присутствии Ани...
Тишину разорвал звонок телефона. Караченко поднял трубку, лицо его стало каменным.
— Детский дом. Сейчас.
Чёрная «Волга» мчалась по улице Абовяна, взрывая лужи. Аня, бледная, сжимала в руках кулон Алёны — тот самый, с фотографиями родителей.