— Зачем им ребёнок? — её голос дрожал.
— Не ребёнок, — Асатур резко затормозил у ворот. — Доказательства. Овакимян знает, что Алёна — дочь Ивана и Лены. Её метрика в папке №21...
-Ах Асатур, они очищают следы, поднеми всех едем в Норк- Мараш.
Асатур и Аня пулей вылетели из кабинета, через мгновения чёрная «Волга» уже мчался с включённой сереной по улице Абовяна.
Двор детдома был пуст. Дверь корпуса «А» висела на одной петле. Внутри среди разбросанных игрушек, сидела тикин Астхик, прижимая к груди окровавленный платок.
— Забрали её, — хрипло сказала она. — Двое в масках... Дед Самвел пытался остановить...
На полу, у стены, лежал раненый дед Самвел. В его застывшей руке блестел кусочек клеёнки с датой рождения Алёны.
Аня упала на колени, рыдания сотрясали её тело. Асатур выхватил пистолет. Где-то вдали, завывая, приближалась милицейская сирена.
— Они не увезли далеко, — прошептал он, глядя на следы шин во дворе. — Я найду её.
Его тень, удлинённая закатным солнцем, легла на стену с росписью крокодила Гены. Чебурашка улыбался с неё наивно и грустно, будто прощаясь.
Глава: По следам пропащих
Сирены милицейских машин застыли во дворе детского дома, их вой сменился тревожным гулом радиопереговоров. Двор, обычно наполненный детским смехом, теперь был оцеплен. Асатур, не обращая внимания на боль в ране, стоял на коленях рядом с дедом Самвелом. Он бережно разжал окоченевшие пальцы старика и извлёк тот самый клочок клеёнки — свидетельство рождения Алёны, единственную ниточку, оставленную похитителями.
— Они оставили это намеренно, — тихо проговорил Асатур поднимаясь. Его голос был холоден и страшен в своей обречённой ясности. — Это вызов.
Аня, всё ещё сидевшая на полу, уткнувшись лицом в колени, подняла заплаканное лицо. Глаза её были пусты, но в них зажёгся крошечный огонёк ярости.
— Они хотят обменять? — прошептала она.
— Нет, — резко оборвал её генерал Караченко, подходя к ним. Его лицо было суровым. — Им не нужна девочка. Им нужна папка. Им нужно, чтобы мы прекратили поиски. Они забрали её, чтобы доказать, что могут дотянуться до любого. Даже до ребёнка из детдома.
Асатур кивком показал на следы грузовика «УАЗ», уходящие в сторону проспекта.
Вскоре в рации прозвучал голос диспетчера: «Разыскиваемый «УАЗ» замечен в направлении сванской трассы»
— Они поехали в сторону Севана. В горы. Им нужна не граница, им нужно укрытие. Овакимян руководит этим из-за рубежа. Это его люди.
Он повернулся к Ане, и в его взгляде она прочла всё — и боль, и страх, и непоколебимую решимость.
— Аня, — сказал он, беря её за руки и поднимая. — Я привезу её назад. Клянусь тебе.
— Мы поедем вместе, — её голос не допускал возражений. Она вытерла лицо, смахивая следы слёз. — Она мне как дочь. И я знаю эти горы. Мы с Валерием... мы ходили там в походы.
Караченко хотел было возразить, но, встретив взгляд Асатура, лишь тяжело вздохнул.
— Гамлет и Каро уже в машине. Связь будет через рацию. Все силы стянуты к озеру. Но помните — они отчаянные и вооружены. Не рискуйте понапрасну. Девочка должна жить.
Чёрная «Волга» Асатура и служебный уазик с бойцами вырвались из города, взяв курс на бирюзовую гладь Севана, видневшуюся вдали. Аня, сидя на пассажирском сиденье, сжимала в руке кулон. Она смотрела на убегающую дорогу, и в её памяти всплывали образы прошлого — смех Валерия, солнечные зайчики на горных тропах, его сильные руки, поддерживающие её на крутом подъёме. Теперь эти же горы скрывали её дочь.
Вт дали мерцали задние фары бандитской машины. Вдруг УАЗ резко повернул и, выехав из трассы, направился в сторону «Арагила».
— Они поведут её в старый монастырь, — вдруг чётко сказала Аня, ломая тягостное молчание. — На южном берегу, над гестхаусом «Арагил». Там есть заброшенная охотничья избушка. Валерий... он как-то упоминал, что их группа использовала её как временную базу. Оттуда видно все подступы.
Асатур бросил на неё короткий взгляд, полный удивления и уважения.
— Гамлет, — он взял рацию. — Меняем курс. Южный берег, район гестхауса «Арагил». Ищем заброшенную избушку.
Дорога вилась серой лентой по склонам гор. Солнце клонилось к закату, окрашивая скалы в багряные тона. Воздух становился холоднее. Аня молчала, её взгляд был прикован к окну, будто она пыталась проникнуть взглядом сквозь гранит и сосны, чтобы увидеть свою девочку.
Наконец, «Волга» свернула на грунтовую дорогу, ведущую вглубь леса. Асатур заглушил двигатель.
— Пешком! Вот их машина — приказал он. — Отсюда идти бесшумно.
Дойдя до машины, Асатур первым делом, проверил её, она была пустая.