— Ашот Мкртинович, — тихо начал Овакимян, почти по-дружески. — Простите, что отвлекаем. Любуетесь городом? Красиво. И такой... хрупкий, этот покой.
Ашот похолодел. Он всё понял мгновенно.
— Мы не будем тут ничего выяснять, — так же тихо, но уже без тени дружелюбия, продолжил Дроздов. Его голос был ровным, как лезвие. — Мы знаем всё. Кабул, Герат, курды, майор на границе, Мегри. Знаем про Марка и его европейских покупателей. Знаем про Шамиля и его людей. Знаем про вашу экспертизу. Знаем про склад в Конде.
Ашот пытался что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Вам светит очень долгий срок, — сказал Овакимян, смотря ему прямо в глаза. — И не здесь, в уютной Армении, а там, на севере. В колонии, где ваши знания истории никому не будут нужны. Ваша жена, дети... Репутация. Вы станете гробокопателем официально, в приговоре суда.
— Мы предлагаем вам шанс, — Дроздов положил на стол пачку сигарет «Арарат», но не закурил. — Единственный. Вы не станете предателем в их глазах. Вы станете... молчаливым участником. Вы передадите нам день и маршрут следующего каравана через Армению. Того, что уже в пути. Один раз. И после этого вы исчезнете из этого дела. Мы дадим вам возможность уйти. Тихо. Сохраним ваше имя, насколько это возможно.
Это была не просьба. Это был приговор к предательству, вынесенный в форме милосердия. Давление шло не на страх перед насилием, а на страх перед крахом всей жизни, всего мира, который Ашот для себя построил, пусть и на шатком фундаменте.
Ашот смотрел в окно, на знакомую улицу, которая вдруг стала чужой. В кафе гремел смех, звенели бокалы. Кто-то читал стихи. А здесь, за его столиком, решалась его судьба.
— Они... они доверяют мне, — прошептал он.
— Марк доверяет вашей экспертизе, а Шамиль — деньгам Марка, — безжалостно парировал Дроздов. — Это не доверие. Это цепочка. Мы разрываем её в самом слабом месте. Вам решать, как вы выглядите в этой цепи — звеном или жертвой.
Ашот закрыл глаза. Перед ним проплыли лица древних бактрийских царей с потрескавшихся фаянсов, грустные глаза миниатюрных принцесс, безмолвный укор тысячелетий. И поверх них — лицо его внучки, которая на днях спрашивала, что он реставрирует в своей мастерской.
— Завтра, — тихо, почти беззвучно, выдохнул он. — Вечером. Две машины. Зелёный «ГАЗ-66» и микроавтобус «РАФ». Из Гориса. Через Ерасхаун. На склад... вы знаете где.
— Хорошо, — кивнул Овакимян. Его лицо не выражало ни торжества, ни презрения. Была только усталая профессиональная удовлетворённость. — Сидите дома. Ведите себя как обычно. Никому ни слова.
Они встали и растворились в толпе кафе, как две тени. Ашот остался сидеть один, с недопитой чашкой холодного кофе, чувствуя, как почва уходит у него из-под ног. Его караван не просто шёл по дороге забвения. Он только что сам направил его прямиком в засаду.
***
Возвращаясь после встречи с Ашотом, Овакимян и Дроздов не поехали домой. Они свернули в здание на улице Теряна, в кабинет, который на ночь превращался в оперативный штаб.
Действия были отработаны до автоматизма, но от этого не становились менее напряжёнными.
1. Постановка задачи. Дроздов, как старший оперативник из центра, связался по «вертушке» с председателем КГБ Армянской ССР. Краткий, но исчерпывающий доклад генералу Караченко. Получено санкционирование на проведение спецоперации с привлечением сил КГБ и МВД.
2. Силы и средства. Овакимян, знавший местную специфику, определял состав групп:
· Группа наружного наблюдения (НН): Усиленное дежурство у дома и мастерской Ашота. Контроль на случай, если его попытаются предупредить или он передумает.
· Группа захвата (ГЗ): Отдел «А» («Альфа») республиканского КГБ. Лучшие, проверенные бойцы. Их задача — бесшумно и быстро нейтрализовать охрану каравана (людей Шамиля) при загрузке или выгрузке на складе в Конде. Оружие — только в крайнем случае. Главное — внезапность и живой груз.
· Группа прикрытия (блокпосты): Сотрудники МВД в штатском на выездах из Гориса и на всех возможных маршрутах к Еревану. Формально — проверка документов. Реально — «заслон» на случай отклонения каравана от маршрута.
· Технический отдел КГБ: Установка прослушивающей аппаратуры на ближайших к складу объектах. Подготовка средств радиоэлектронной борьбы для возможного глушения связи у охраны.