— Повернувшись к сто́ящим за спиною работникам приюта, строго сказала: — Сколько раз вам надо напоминать, что в таких экстренных случаях сразу позвонить мне? Вы детей воспитываете, а сами запомнить пару правил не в силах.
— Я вам звонила! — тихо сказала Карине. — Наверное, свет у вас в районе был отключён по графику. Так как не смогла дозвониться,
только утром и получилось набрать вас. — Закончив предложение, покраснела молодая воспитательница.
— Ах, эти отключения! — пробормотала директор. — Что хотят этими митингами, независимостью эти революционеры? Скоро война начнётся, так как этими митингами дело не закончится. Они думают, пара перестрелок в Карабахе поправит дело. Турки не успокоятся. Сумгаит, Баку, что дальше? Сколько ещё будет терпеть резню народ? Восстанут все, и на этом сочтутся дни славного СССР.
Тикин Астхик — дочка старого фидаина (фидаины были вооружённые добровольцы, которые сражались против османской Турции в 1915 году, стараясь спасти соотечественников от геноцида). Её отец в 14 лет, взяв в руки винтовку, украденную у турецкого солдата, поднялся на гору к отряду Геворга Чауша и дал обет-клятву фидаина, на всю жизнь привязав себя к делу борьбы против турок.
Закончив свои размышления вслух, Астхик попросила присесть всем и, приоткрыв папку №21, стала тихо изучать.
С глубоким вздохом закрыла она папку и обратилась к деду.
— Дед Самвел, начни, как всё было!
Сидящие в кабинете по очереди подробно рассказали о случившемся директору. Разговор длился почти час.
— Так! — сказала тикин Астхик. — Всё понятно, об этом случае молчим всё. И унесём эту ночь вместе с нами в могилу. Всем ясно?
— Да! — чуть ли не хором ответили работники приюта.
— Гаяне! — нажав на кнопку коммутатора, продолжила директор.
Через минуту секретарша вошла в кабинет.
— У нас ночью неизвестная женщина у ворот оставила ребёнка в люльке. Позвони в детский отдел больницы №1. И договорись, чтобы отправили педиатра для обследования малышки. Подготовь документы для свидетельства о рождении.
— Тикин Астхик! — тихо заговорила Аня.
— Да, Аня? — посмотрев на няню, ответила Астхик.
— У малышки нет фамилии, только имя Алёна. Прошу вас, при оформлении свидетельства о рождении, разрешить её фамилию записать как мою. Она же русская?
Астхик задумчиво сняла очки с глаз, молча посмотрела на няню.
— Все свободны! — жёстко закрыла тему директор.
***
Во дворе ярко светило солнце.
Детей всех секций воспитательницы вывели на свежий воздух.
Двор превратился в пчелиное гнездо, где, путаясь под ногами, друг за другом бегали и играли детишки. Недалеко от игровой площадки стояли коляски самых маленьких жильцов приюта. И среди них Алёна выделялась, как самая тихое дитя. Всё смотрела по сторонам, как будто до мелочей изучала мир, где в гостях вот уже почти полтора дня.
Няня Аня тихо подошла к коляске Алёны и, нежно взяв её в руки, присела на лавочку рядом. Детская бутылочка с молочной смесью для младенца была наполнена наполовину. С первого глотка Алёна жадно её ела. — Бедняжка, проголодалась, да? — про себя подумала Аня. — Всю жизнь мечтала о ребёнке, молилась и верила. И вот, на руках долгожданный ребёнок, но почему именно она мне так приглянулась среди многих детей, и почему я сейчас, кормя её, чувствую, как будто кормлю свою родную. Может, это от того, что она, как и я, русская и такая же одинокая на этом свете.
***
Аня с мужем Валерием Матвеенко в Армению попала, как только мужа, новоиспечённого лейтенанта советской армии, назначили для прохождения дальнейшей службы в 127 дивизию в городе «Ленинакан» (нынешнее Гюмри). Это было как раз до начала ввода войск СССР в Афганистан. Через год подразделение Валерия перевели в Казахстан, оттуда и перебросили в Афганистан. Целый полтора года каждый месяц Аня получала письма от мужа. А потом тишина почти полгода. Всё это время Аня ждала мужа в Ленинакане, живя в маленьком домике для новых семей офицеров при части. И вот в один прекрасный день к домику подъехала машина командира дивизии. Гость был неожиданным, и Аня даже не успела вымыть руки от ручной стирки. Разговор не был долгим. Машина отъехала, за собой, оставляя жену без вести пропавшего офицера. В военной части Аня работала как медсестра.
После этого трагического дня она собрала вещи и уехала в Ереван. Благодаря связям командира дивизии её приняли в детский дом как няню. Где и работала все эти годы.
Аня была стройная, с модельной фигурой девушка. Глаза зелёные, волосы светлые. А её улыбка поражала насквозь даже самого сдержанного мужчину. Она была потомком древнего графского рода, девичья фамилия Бергов (основоположник рода Георг-Эрих-Ремберт Берг).