— Это он, — сказал Асатур, не сводя затуманенного взгляда с потемневшего экрана. Холодный пот стекал у него за воротник рубашки. — Капитан Матвиенко. Из кабульского контингента. Он вышел на нас с предложением «делиться», а когда получил отказ, сдал всех КГБ. Он... — Асатур резко обернулся к Караченко. — Но как? Как он превратился в этого? Новое имя, новая биография...
— С деньгами из того самого «каравана», — хрипло прокашлялся генерал. Его глаза метали острые искры. — Мы думали, груз украли люди Овакимяна, когда он решил стать хозяином маршрута. Мы ошибались. Их было двое. Овакимян и Матвиенко. Один обеспечивал операцию изнутри системы, второй — собирал капитал и создавал новую личность на воле. Они не поделили что-то позже, и Овакимян попытался выйти из игры, но его «самоубийство» в Тбилиси... — Караченко многозначительно посмотрел на Сергея.
— Было заказным, — сухо закончил тот. — Следы ведут к структурам, косвенно связанным с «Волжин-Групп». Но это лишь следы. Пыль.
— Он отмылся, Асатур, — генерал с трудом поднялся, опираясь на стол. — Он не просто спасся. Он построил империю. Империю на костях Ивана, Лены, на крови моего бойца из «Альфы», на тысячах украденных истории артефактов. И теперь он... меценат. Уважаемый человек.
Последняя фраза повисла в воздухе ледяной глыбой. Асатур почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Его дочь. Его солнечная, только что получившая диплом дочь.
— Зачем он сейчас? «Зачем это шоу?» —спросил Асатур, борясь с накатывающей тошнотой.
— Не знаю, — честно ответил Караченко. — Но старик, который умирает, имеет право на паранойю. Я почувствовал... шевеление. Он не просто отмыл деньги. Он отмыл свою душу для общества. И теперь, возможно, хочет отмыть последнее пятно. Свидетелей. Или... — генерал пристально посмотрел на Асатура, — или он играет в какую-то свою, очень большую игру. И твоё появление, точь-в-точь как тогда, в Ереване, может быть, ему нужно. Как живое доказательство его легенды. Или как последний гвоздь в её гроб.
В комнате стало тихо. Только слышно было тяжёлое дыхание генерала и тиканье старинных напольных часов в углу. Прошлое, чёрное и кровавое, не просто нагнало их. Оно обогнало, переоделось в белоснежный костюм филантропа и ждало их в лучах софитов на берегу тёплого моря, улыбаясь во все тридцать два зуба.
Глава: Двойное дно
Слова Караченко повисли в тишине кабинета, но в ушах Асатура они превратились в оглушительный рёв. Он смотрел на застывшее на экране изображение улыбающегося мецената, и мир вокруг начал рушиться с чудовищной, необратимой скоростью.
Матвиенко. Валерий Матвиенко. Муж Ани.
Эта мысль пронзила его не как догадка, а как физическая боль, ударившая ниже пояса. Весь воздух вышел из лёгких. Перед глазами поплыли пятна: лицо Ани в саду детдома, её тихий голос: «Мой муж без вести пропал на Афганской войне...» И лицо этого человека на экране. Они накладывались друг на друга, сливаясь в один чудовищный, невыносимый образ. Предатель. Контрабандист. Убийца его друзей. И бывший муж женщины, которую он любил больше жизни.
Он не просто скрывался. Он создал себя заново, оставив её в горьком неведении, в тоске по пропавшему герою. А она все эти годы хранила ему верность, носила его фамилию, молилась за него.
«Боже... Аня...» — пронеслось в голове Асатура с новой, леденящей ужасом силой. Если это так... то Алёна в опасности... Он не дал мысли договорить. Его всего затрясло. Он встал, чтобы не упасть, упёрся руками в холодную столешницу генеральского стола. Суставы побелели.
— Асатур? — тревожно спросил Караченко. Он видел бледность, но не понимал глубины шока.
— Генерал, я вам не говорил все эти годы, но по странной случайности Матвиенко был мужем Ани, и она думает, что он пропал без вести в Афганистане. Я от неё скрыл, что имя её бывшего мужа связано с «караваном теней». Она не знает об этом. Я думал, после провала их операции его могли раскрыть и убить. Но...
Теперь наступила очередь генерала побледнеть. Он медленно откинулся на спинку кресла, его старые глаза расширились от понимания.
— Муж... твоей жены, Ани? — он прошептал это, как страшное проклятие. — Господи... Цепочка замкнулась. Он использовал своё «исчезновение» как идеальное прикрытие. Весь мир искал пропавшего офицера, а он... он уже становился другим человеком.
Сергей, внимательно наблюдавший за ними, молча вышел из комнаты и вернулся с тонкой, но плотной папкой. Он положил её перед Асатуром.
— Всё, что удалось собрать. Краткий путь из тени в свет.
Асатур, превозмогая тошноту, раскрыл папку. Перед ним легли документы, фотографии, вырезки. Сергей начал рассказывать, его голос был безжизненным, как диктофон: