— Теперь ты знаешь, почему Асатур молчал. Он боялся этой боли для тебя. Боялся, что твой мир рухнет. Но теперь... теперь ты знаешь об опасности. Этот человек построил империю. Он убрал всех, кто мог быть свидетелем: Овакимяна, других. Он отмылся. И теперь он публичная фигура. Его сила огромна. Если он узнает, что ты жива, что ты знаешь правду... ты станешь угрозой для его легенды.
Алёна подняла голову. В её мокрых, опухших глазах, сквозь боль и хаос, начал проступать новый огонь. Не детский гнев, а холодная, взрослая ярость. Ярость за поруганную память матери. За убитых родителей. За обманутую Аню.
— Что... что мы будем делать? — спросила она, и её голос звучал уже не как голос растерянной девушки, а как голос человека, принявшего страшное решение.
Асатур и Караченко переглянулись.
— Теперь, — сказал генерал, — мы будем действовать. Все вместе. Потому что караван теней должен наконец прийти к концу. И расплата — начаться.
Глава: Шах и мат тени
Тяжёлая, насыщенная болью тишина после рассказа генерала повисла в столовой. Алёна сидела, обхватив себя руками, будто пытаясь удержать распадающийся мир. Слёзы высохли, оставив на щеках солёные дорожки. В её глазах больше не было растерянности — лишь холодная, ясная концентрация, как у хирурга перед сложной операцией. Она смотрела на застывшее на экране лицо Волжина-Матвиенко, и в её взгляде не было страха. Была ненависть. Спокойная, расчётливая, смертельная.
— Он построил себя на крови моей семьи, — тихо сказала она, и её голос прозвучал в тишине с неожиданной металлической твёрдостью. — Он украл у моей мамы — у обеих мам — их жизни. У одной — мужа, у второй — правду и покой. И теперь он улыбается с экрана, как благодетель. — Она обернулась к Асатуру. — Почему ты просто не пришёл и не застрелил его?
Асатур вздрогнул, услышав в её тоне отголоски своего собственного, давнего гнева.
— Потому что пуля — это слишком милостиво для него, — хрипло ответил он. — И потому что он защищён лучше президента. Его личная охрана — отборные профессионалы. Его связи уходят очень высоко. Его смерть превратит его в мученика, а его империю — в неприкасаемое наследие. Его нужно не убить. Его нужно раздеть. До нитки. Показать всем, кто скрывается за улыбкой мецената.
— Именно, — поддержал Караченко, с трудом поправляясь в кресле. — Мы должны уничтожить не человека, а миф. Снести его с пьедестала так, чтобы от него не осталось даже праха репутации. И для этого у нас есть уникальное оружие. — Он пристально посмотрел на Алёну. — Ты.
— Я? — она удивлённо подняла бровь. — Что я могу сделать? Я только что получила диплом. У меня нет доступа к его тайнам, к его бизнесу...
— У тебя есть кое-что поважнее, — перебил её Сергей, до этого молча стоявший у стены. Он подошёл к столу, положив перед ней тонкий планшет. — У тебя есть легальный, чистый профиль. Алёна Амбарцумян. Молодой, перспективный юрист с красным дипломом СПбГУ. Дочь уважаемого в своих кругах бизнесмена (он кивнул на Асатура) и... — он сделал паузу, — внучка генерала Караченко. Если мы правильно оформим документы об опеке, что вполне реально, учитывая обстоятельства твоего появления в моей жизни.
Алёна уставилась на него, потом на генерала.
— Ты хочешь... чтобы я вошла к нему в доверие? Устроилась к нему на работу?
— Нет, — покачал головой Асатур. Его лицо было напряжённым. — Слишком опасно. Слишком близко.
— Не устроиться, — поправил Караченко. — А попасть в его орбиту. Законно, легально, с безупречным бэкграундом. Его холдинг «Волжин-Групп» постоянно расширяется, покупает новые активы, судится с конкурентами. Им нужны юристы. Молодые, голодные, умные. А ещё лучше — их собственная, «карманная» юридическая фирма, которая обслуживает все их сделки. Фирма, куда мы тебя устроим.
— «Легаси Консалт», — пояснил Сергей, вызывая на планшете досье. — Небольшая, но престижная московская фирма. Специализируется на сопровождении крупных сделок с недвижимостью и госзаказами. На 87% принадлежит офшору на Кипре, который, в свою очередь, контролируется через цепочку подставных лиц... Михаилом Волжиным. Это его главная прачечная и юридический щит.
— Твоя задача, — продолжил Караченко, — попасть туда. Блестящий диплом, рекомендации от «своих» людей в академических кругах, которые мы обеспечим, сделают своё дело. Ты должна стать незаменимым специалистом. Получить доступ к внутренней кухне. Не к бухгалтерии — там всё зашифровано. К процессу. К людям. К тому, как они работают. Найти слабое звено в этой отлаженной машине. Не бухгалтера, а кого-то, кто что-то знает, но боится. Или кого-то, кто чем-то недоволен.