Карта 3. План-карта города Джераш (по чертежу проф. К. Фишера): Ворота: 1 — Арки; 2 — Филадельфии; 3 — Пеллы; 4 — Гадары; 5 — Дамаска. Улицы ит.п.; 6 — Антонина; 7 — Пеллы; 8 — Гадары; 14 — форум; 15 — южный тетрапил; 16 — северный тетрапил; 9 — мост Артемиды; 10 — мост Пеллы. Театры: 11 — ипподром; 12 — южный театр; 13 — северный театр. Общественные здания: 17 — восточная купальня; 18 — западная купальня; 21 — нимфей. Храмы: 19 — Зевса; 20 — Артемиды. Церкви и соборы: 22 — кафедральный; 23 — св. Феодора; 24 — св. Петра и Павла; 25 — св. апостола Павла; 26 — св. Иоанна Крестителя; 27 — св. Дамиана; 28 — св. Георгия; 29 — церковь, построенная на месте синагоги; 30 — проповедников, апостолов и мучеников; 31 — пропилеи; 32 — Рождества
Также не сразу наладились отношения между набатеями и Птолемеями, правившими в Египте в качестве преемников Александра. Мы мало знаем о ранней истории отношений этих двух сил, но тем не менее ясно, что уже в начале III в. до н. э. Птолемеи, контролировавшие величайшую торговую гавань в мире — Александрию, пытаются замкнуть или включить Петру в сферу своего исключительного влияния, для того чтобы сделать ее полностью зависимой от себя и послушной их приказам. Очевидно, что Птолемеи в своей попытке привлечь в порты своей империи как можно больше индийских и южно-аравийских товаров, не могли состязаться на европейских рынках с Селевкидами, полностью контролировавшими Евфратскую дорогу, и не могли при этом мириться с полной свободой Петры или ее высокими таможенными пошлинами с караванов еn route в Александрию или Финикию. Поэтому не удивительно, что Птолемеи предпринимали все меры, чтобы позволить южно-аравийской торговле миновать Петру и принудить ее признать верховенство над собой. Этой политикой объясняется лихорадочная деятельность Птолемея II, гениальнейшего из купцов, когда-либо контролировавших Александрию, направленная на развитие торговли Египта с Аравией по морю. По этой причине он возобновил и закончил работы по строительству канала между Нилом и Красным морем; это он построил ряд гаваней на египетском побережье Красного моря; это он, вероятно, помог основать греческий порт на аравийском берегу и установил суровый египетский надзор над Лигианитским царством, которое было преемником минейцев в контроле над аравийскими караванами.
Результатом этой политики стал тесный союз между Египтом и Эль-Элой, прежде минейской, а теперь лигианитской караванной стоянкой. Интересная надпись на саркофаге, который, вероятно, был найден в Фаю-ме, указывает на это положение вещей. Она касается минейского купца, который одновременно был египетским жрецом и посредником между некоторыми храмами Египта и южно-аравийскими купцами. Он снабжал храмы ладаном, а в обмен на него на своих собственных кораблях посылал в Аравию тонкое льняное полотно (виссон). Это льняное полотно было особым товаром ткацкого производства египетских храмов.
Сведения, которыми мы располагаем о пиратстве набатеев на Красном море, следует связать с политикой Птолемеев, так как ограбление набатеями птолемеевских судов — естественный ответ на торговую политику Птолемеев в Красном море. Результатом стал карательный поход египетского флота Филадельфа или Эвергета I, который положил конец попыткам набатеев превратиться в морскую державу.
Той же политикой Птолемеев объясняется их деятельность в Финикии, Палестине и Заиорданье. Именно из политических и торговых соображений они одну задругой развязывали войны против Селевкидов, с целью сначала установить, а затем и закрепить свой контроль над этими странами. Не владея Палестиной и Заиорданьем, Птолемеи никогда не могли бы организовать ни эффективную защиту своих синайских границ, ни заставить подчиниться набатеев. Контроль над финикийскими городами был естественным дополнением контроля над Палестиной и Заиорданьем. Мы не должны забывать, что Тир и Сидон были старейшими и лучшими портами палестинского, финикийского и сирийского побережья и что с древнейших времен эти города были debouches аравийской и азиатской торговли Ближнего Востока. В руках Селевкидов Тир и Сидон были опасными морскими базами против Египта и, кроме того, являлись хорошими отправными пунктами для сдерживания попыток установления контроля над наиболее важными караванными путями Ближнего Востока со стороны Птолемеев.