О событиях в Заиорданье и Джераше в I в. до н. э. известно мало, но несомненно, что в этот период набатейская торговля вступила в наиболее цветущий период своего развития. Не случайно, что прекрасный петрейский памятник Эль-Хазне, о котором мы упоминали выше, относится к этому периоду, и не случайно, что мы располагаем сведениями о правлении набатейских царей в Дамаске.
Расцвету Петры способствовала анархия на Евфрате; это было связано с постепенным продвижением парфян и завоеванием земли между двумя реками. Продолжительная война между Селевкидами и парфянскими Аршакидами привела к тому, что временно вышел из строя караванный путь из Селевкии вверх по Евфрату и временно для караванов стало более выгодным идти в Петру из Герр на Персидском заливе или Харакса, чем из Герр к устью Евфрата и оттуда вдоль реки на север. Немаловажен был и тот факт, что ослабленный Египет был уже не в состоянии диктовать свою волю набатеям. В результате набатеи установили контроль как над караванной дорогой через Синайский полуостров, так и над частью морского пути по Красному морю в Египет. Таким образом, их царство значительно распространилось на юг и на запад, а их гаванью на восточном побережье Эланитского (Акабского) залива стала открытая гавань Левке Коме (Белой Деревни). Она поглотила существовавший прежде порт и вступила в оживленные сношения с египетскими портами Птолемеев.
Мы не знаем, в какой мере этот расцвет набатеев пошел на пользу Заиорданью, но вполне вероятно, что начало их процветания, если только не возобновление их жизни вообще, следует отнести к этому периоду. История Босры дает немногочисленные сведения об этом, так же как и обнаружение в 1930 г. в Джераше первой набатейской надписи, которая датируется, кажется, I в. до н. э.
Тем не менее достоверными сведениями об этом мы не располагаем; нам точно известно только то, что это важное событие в истории Заиорданья случилось, когда Помпей положил конец независимости петрейской Аравии, Сирии и Палестины и дал «свободу» городам Заиорданья. После этого место Селевкидов на Ближнем Востоке заняли римляне, которые, пойдя по следам селевкидских традиций, стали новыми эллинизаторами. С самого начала их политика в Сирии была продолжением политики Селевкидов, а города Заиорданья построили свое более позднее великолепие и богатство на этом факте. Поэтому естественно, что в Джераше Помпей стал новым основателем города, что нашло выражение во введении новой системы летосчисления, которую мы можем назвать помпеянской эрой (началась в 64 г. до н. э.). Это выглядело так, словно в этот год к власти пришла новая династия, если не эллинская, то, конечно, филэллинская.
Политика Помпея в основном была продолжена его преемниками в Сирии. Более чем полтора столетия местные цари, имена которых нам известны, правили Петрой в качестве вассалов Рима и продолжали контролировать аравийскую караванную торговлю. Римская политика в связи с этим не совсем ясна, но в период Ранней империи скорее была направлена на усиление Египта посредством развития самостоятельных отношений этой страны с Индией и Южной Аравией, чем на покровительство и развитие сухопутной караванной торговли через Петру. Во всяком случае, такое впечатление складывается на основе наших скудных данных об аравийском походе Августа и о политике, которую его преемники, главным образом Нерон, проводили в Красном море.
Тем не менее города за Иорданом не могли не почувствовать большей стабильности, которой в это время жизнь достигла как в Сирии, так и во всей Римской империи, особенно в первые десятилетия I в. н. э. В результате этой стабильности начался период расцвета Сирии и Палестины. Свидетельства — бурная строительная деятельности Ирода Великого и его династии, этих блестящих наследников Маккавеев и покорных вассалов Рима, правивших в огромном Сиро-Палестинском царстве. Следы этого процветания сохранились и в Джераше, систематические раскопки которого недавно начались. Они подтверждают, что начало I в. было периодом лихорадочной строительной деятельности в городе, основные черты которого сложились именно в этот период.