Однако настоящий период расцвета как для Джераша, так и для всего Заиорданья начался несколько позже. Он частично связан с двумя группами событий на Ближнем Востоке: восстанием евреев против Нерона и Веспасиана и политикой римских императоров по отношению к Александрии. Палестинская война 70 г. н. э. привела к попытке Флавиев окружить центр иудейского фанатизма цепью эллинистических городов и замкнуть иудаизм в железное кольцо эллинизма. Города Заиорданья являлись звеньями этой цепи по линии Иордана. Там Веспасиан и Домициан поселили сильные группы римских ветеранов греческого происхождения или довольно сильно эллинизированных. В некоторых городах Заиорданья вновь появились мощные римские гарнизоны, для того чтобы поддержать этих новых носителей эллинизма и римского влияния. Вполне вероятно, что помимо этой военной политики Флавии предприняли меры для развития петрейской торговли и направили ее через заиорданские города. Этот факт подтверждается некоторыми надписями, недавно раскопанными в Джераше.
Никто не может усомниться в том, что эта политика частично была направлена также против Александрии и что ущерб, который мог быть причинен ею этому городу, наносился сознательно. В I в. до н. э. Александрия стала слишком богата и слишком благополучна, а ее жители смотрели на римлян с презрением и ненавистью. Оппозиция не раз поднимала голову в Александрии, и только энергичное вмешательство римской власти не давало александрийским еврейским погромам развиться в настоящие восстания. Поэтому не удивительно, что Флавии и их преемники охотно направляли часть александрийских восточных товаров в другие провинции Римской империи и что для этой цели они выбрали города Заиорданья и делали все от них зависящее, чтобы развить торговлю этих городов.
В свете этого становятся понятными политика Траяна и его преемников и колоссальный, буквально сказочный рост заиорданских городов во II в. до н. э, который тоже объясним. Я уже описывал, как Траян жестко прибрал к рукам Петру и сделал ее частью своей новой провинции Аравия, ясно объяснив населению, что впредь их торговля пойдет не только по Красному морю в Египет, но также через Дамаск и побережье Финикии и Сирии к городам Заиорданья. Несомненно, что схема Траяна стала следствием ситуации в Александрии и Палестине, которую мы только что описали, а также отношений с Парфией и Месопотамией, о которых я буду говорить в следующей главе. Его политику в Аравии и Заиорданье продолжали и его преемники — Адриан, Антонин Пий, Марк Аврелий и Коммод, а позже — династия Северов. В течение этого периода Джераш расцвел, были построены лучшие его здания. Теперь город раскинулся на большой площади по обоим берегам реки и превратился в типичный караванный город, но об этом далее.
В III веке н. э. этот расцвет был прерван. Города Заиорданья превратились в руины и опустели. Возможно, хотя у нас и нет прямых доказательств, что новые владыки Иранского Востока, сасанидские персы, которые в середине III в. многократно сметали всю Сирию и Месопотамию в море, включили в один из своих грабительских и опустошительных походов Петру и города Заиорданья. Это могло быть одной из причин их упадка, хотя главной причиной была, конечно, анархия и руины, которые образовались на всей территории Римской империи в течение почти всего III в., и повлияли, прежде всего и больше всего, на караванную торговлю. Мы не должны забывать, что их блестящее развитие во II в. н. э. было целиком связано с расцветом Римской империи в это время.
Мы не можем сказать, возродилась ли Петра после своего упадка в III в., но Джераш позже возродился, постепенно и медленно приобрел значение как христианский город. Начиная с IV в. рядом с его храмами выросли скромные церкви, а рядом с ними появлялись синагоги. Место Солнца и Луны занял победный Крест, но торговая жизнь города в это время была жалкой — медленным и болезненным возрождением.
Настоящее возрождение Джераша произошло позднее — во времена Юстиниана, а причины этого возрождения выяснят в будущем те, кто когда-нибудь серьезно займется историей караванной торговли в позднеримское и византийское время. Одно несомненно: при Юстиниане произошло возрождение караванной торговли. Она вновь пошла по заиорданской дороге через Петру или через города-преемницы Петры в Аравии и оказала большое влияние на Джераш. Именно в это время рядом с руинами храма Артемиды выросла колоссальная церковь — собор Феодора Стратилата, которая наряду с нимфеем и могучими пропилеями соперничала с языческими постройками, расположившимися рядом. Они тоже повсеместно были превращены в церкви и расцветились живописью и мозаикой. Не забыта была и та часть населения, которая еще оставалась языческой или стала полухристианской, так как именно для них в это время был возрожден длительный семитский праздник Маюма, столь ненавистный отцам церкви, которые считали празднование Маюма безнравственностью и распущенностью.