На самом деле, как это видно по ее надписям, это одна из многих гробниц, высеченных в скале неким частным лицом. Он и его потомки помимо того, что хоронили там членов своей семьи, занимались прибыльным делом и продавали ее отдельные части посторонним лицам. По научному значению с этой русской экспедицией может сравниться только недавняя экспедиция известных доминиканцев из Иерусалима — о. Жюссьена и Савиньяка.
Только в самое последнее время для Пальмиры закончилась эра бесконтрольного грабежа руин туристами и купцами, и теперь началась эра археологических экспедиций и исследований, ставящих перед собой цель более или менее тщательно отобразить древности, сохранившиеся на поверхности земли, что уже почти достигнуто. Благодаря Французской академии надписей, сирийскому правительству и администрации французского мандата в Сирии наступил час подземных раскопок, что тоже важно для защиты и восстановления руин. Это произошло своевременно, так как с появлением автомобилей расхищение Пальмиры пошло гигантскими темпами. Через десяток лет в Пальмире не осталось бы почти ни одной стоящей колонны или арки, все было бы на земле, как лежат на земле из-за своей древности или по каким-то другим причинам сотни колонн, которые видели стоящими Лоос и Вуд.
В задачу этого краткого очерка не входит подробное описание руин Пальмиры, так как для этого потребовались бы месяцы и месяцы работы на месте и раскопки наиболее важных комплексов зданий. Хотя об этом и стоит сказать несколько слов.
Как ни невелико наше знание топографии города, общие линии ясны, яснее на скелете города, затянутом песком, чем были бы в городе сплошь раскопанном, где детали затемнили бы главное. Перед «городом живых» стоит большой и великолепный «город мертвых», который по красоте соперничает с ним. Сегодняшний путешественник сначала видит этот некрополь, состоящий из каменных башен-мавзолеев, изящных по пропорциям, хотя и строгих по плану (см. рис. XVII, I). С другой стороны — древний путешественник помимо этих башен-гробниц видел и кое-что другое; он видел портичные фасады храмов-гробниц, богато расписанных внутри и украшенных серией скульптур и рельефов (см. рис. XVII, 2). Он также видел скромные сооружения — простые насыпи, под которыми находились богатые подземные помещения, высеченные в скалах, их стены были украшены росписями, их ниши — заняты саркофагами. Для историка гробницы — это драгоценные документы, отчасти потому, что так оригинальна их архитектура, которая по стилю скорее греческая, чем семитская, а отчасти потому, что так великолепно сохранилось внутреннее убранство, живописное и скульптурное, представляющее скорее стилизованное, чем реалистическое изображение сцен религиозного содержания. Тем не менее их главная ценность состоит в том, что гробницы подчеркивают линию прохода к городу — караванные дороги, а сотни портретов погребенных с их надписями говорят нам о наиболее богатых родах пальмирской купеческой аристократии. Как тяжело думать о том, что легко было бы составить настоящую историческую просопографию Пальмиры, если бы большинство этих гробниц не было разграблено арабами и европейцами, а бюсты и надписи на них не были бы рассеяны без указания места их происхождения по сотням общественных и частных коллекций как в Европе, так и в Америке.
Рис. XVII Пальмира: 1 — башенные гробницы за пределами города. За ними на вершине холма — турецкая цитадель; 2 — одна из храмовых гробниц
За городом мертвых начинается город живых (см. рис. XVI, 2). Мы не знаем, как долго этот город был открытым, не защищенным стенами, или, другими словами, как долго укрепленным был только его главный храм. Только тщательное исследование стен города даст ответ на этот вопрос, однако такое исследование пока еще не проведено. Все, что мы знаем, это то, что ныне стоящие стены города — позднего времени, частью времен Зенобии, частью — еще более позднего.
Как в Петре и Джераше, так и здесь стены не определяют главных линий города, так как их задает караванная торговля. Пальмира — самый типичный караванный город древности; больше, чем Петра, где дороги и здания несколько изменены из-за особой топографии города. В Джераше ранний период жизни по-прежнему является проблемой, мы до сих пор не уверены во влиянии его строений на позднейший караванный город. В то же время в Пальмире линии караванного города выделяются сразу и безошибочно.