Все караванные дороги, шедшие в Пальмиру с запада, сходятся в городе в одну дорогу — в главную караванную артерию, которую путешественник, спускаясь к городу с холмов пустыни, видит первой. Эта улица создала славу Пальмиры в наше время, и действительно, она импозантна и изящна; интересны ряды колонн вдоль улицы и арки, которыми отмечены пересечения улиц. Точно так же интересны тетрапилы и цоколи, связанные с колоннами, на которых стояли бюсты тех, кто на свои средства соорудил ту или другую колонну главной улицы. Пальмирцы гордились этой колоннадной улицей, ведь это была не только главная улица, но и основная артерия, хребет, без которого город не мог бы жить (см. рис. XVIII, I).
Рис. XVIII Пальмира: 1 — часть колоннадной улицы; 2 — караван-сарай, внутренний вид
Колоннадная улица окаймлена с обеих сторон более чем 375 колоннами, из которых по крайней мере 150 по-прежнему остаются in situ. Она почти прямой линией протянулась с востока на запад, хотя в одном месте делает неожиданный поворот, который отмечен прекрасной тройной аркой — чудом «иллюзионистической» архитектуры. Причина этого изменения понятна; архитектурно улица идет прямо через весь город к пустыне, но на самом деле ее направление определяется «харамом», или главным храмом. Ясно, что там, где возвышаются могучие колонны его перибола, с незапамятных времен стоял храм; когда впервые возник караванный город, то и речи не могло быть о переносе такого храма, место которого было предопределено религией, а не ландшафтом местности или направлением движения караванов. Караванная дорога тоже подчиняется диктату божества. Главная улица производит наибольшее впечатление на отрезке между аркой и храмом и, возможно, могла стать даже каким-то подобием священного дромоса, подобно тем, которые ведут к вавилонским и египетским храмам. Тем не менее только случайная находка в этой части улицы прекрасной экседры (полукруглого сиденья) поддерживает эту теорию.
Прошло всего лишь два года с тех пор, как этот главный храм Пальмиры был освобожден от сотен бедных арабских лачуг на нем и вокруг него. Работа была проделана благодаря Службе древностей Сирии и главным образом ее директору А. Сейригу. В результате храм теперь почти полностью расчищен. Я не буду описывать здание в деталях, так как это право и обязанность тех, кто его раскопал; мне достаточно будет сказать всего несколько слов.
Множество надписей, найденных в храме, говорят нам о том, что большой «харам» Пальмиры выглядел примерно так, как сейчас, и был построен в последние годы I в. до н. э. — начале I в. н. э., что он был посвящен великому вавилонскому богу Белу. Целла сохранила свой начальный вид до конца его существования, в то время как двор был перестроен, вероятно, во II в. н. э. и стал больше. Несомненно, что двор и перибол существовали еще до строительства целлы. План храма, построенного во времена Августа, удивляет своей оригинальностью, своей странной и асимметричной концепцией. Скорее вытянутая, чем узкая, целла, поделенная на три неравные части, окружена коринфской колоннадой, украшенной бронзовыми капителями. Капители исчезли, и портик целлы теперь стоит без них. Главный вход в целлу находится на одной из ее длинных сторон, но не в центре, а сбоку. Великолепный, довольно массивный портал, плохо сочетающийся с целлой, со скульптурами-пьедесталами, которые напоминают нам известные фрески Дуры, обрамляет входную дверь. Возможно, целла находилась в центре колоннадного двора. Сохранившийся перибол, с его прекрасными колоннами и монументальным входом, по всей вероятности, является продолжением существовавшего прежде двора (см. рис. XIX).
С первого взгляда очевидно, что храм, построенный в I веке н. э., — не греческая постройка. Я совершенно уверен, что форма целлы была продиктована тем, что заменила собой, возможно, в более крупном масштабе более раннюю целлу, точно так же ориентированную и имевшую такой же план, целлу шумеро-вавилонского плана, которая прежде находилась на этом месте. Эта целла была извлечена греческими архитекторами из тесноты и темноты двора вавилонского храма на яркий свет греческой храмовой архитектуры и, к великому удивленью, была обнесена греческими колоннами. Вместо обычного вавилонского двора с алтарем в центре и двухэтажными комнатами вокруг трех изолированных сторон изолированную целлу окружил колоннадный портик. Все превратилось в странную смесь вавилонских и греческих элементов. Это объяснение может прояснить любопытный план храма и отсутствие архитектурной гармонии между целлой и окружающей ее колоннадой.