Недавние раскопки позволили нам более или менее подробно проследить историю цитадели. Руины, расположенные на цитадельном холме, который мы обнаружили первым, относят к двум периодам, оба более ранние, чем римский. Возможно, что сильное землетрясение 160 г. н. э., о котором мы можем прочитать в посвятительной надписи, найденной в храме пальмирских богов, отбросило часть цитадели и ее фортификаций на север, в Евфрат, и с тех пор или по крайней мере со времен римской оккупации Дуры цитадель оставалась в полуразрушенном состоянии.
Как я уже говорил, оба комплекса руин — на вершине цитадели доримского времени. Старейший, от которого сохранились только фундаменты, может относиться к эллинистическому времени. Второй представлен руинами двух больших зданий, построенных из огромных блоков местного камня, который добывали в карьере, устроенном в овраге рядом с цитаделью; они не могут быть ранее позднеселевкидского или раннепарфянского периода, как на то указывают предметы, более всего монеты, найденные там. Интересно, что ранние здания ориентированы более или менее в соответствии с сохранившейся стеной цитадели, в то время как поздние ориентированы на юг и север, а их монументальные входы расположены фасадом в сторону пересекающего оврага и зданий редута.
Похоже, что одно из этих зданий — большой укрепленный дворец, фактически дворец-крепость. С юга в него входили через впечатляющий холл, разделенный пятиколонным портиком, поддерживавшим крышу.
Рис. XXV Дура. Редут: 1 — эллинистическая стена вокруг редута, которая превращает его в бастион; 2 — вход во дворец, расположенный на вершине редута. Две колонны на переднем плане относятся к пропилону. Справа и слева от основного входа расположены скамьи для охранников или ожидающих разрешения на въезд в город
За ним — широкий проход, поделенный тремя колоннами на четыре секции, который вел в большой двор, окаймленный дорической колоннадой и, я думаю, с цистерной в центре него (см. рис. XXVII, 2). Большая часть этой постройки теперь упала в Евфрат, но комнаты, которые фланкировали вход, и пять комнат на западной стороне, стены которых покрыты росписью, сохранились.
Большая часть стен соседних зданий тоже упала в реку, но часть сохранившаяся напоминает парфянские руины Хатры. Если первое здание — дворец-крепость, то второе, вероятно, большая башня, где располагался гарнизон дворца или храм огня. Круглый донжон в стенах поздней цитадели был построен, возможно, с намерением защитить большую цистерну или колодец, которые тоже относятся к этой группе руин.
Раскопки и изучение цитадели еще не завершены, но сейчас я думаю, что в раннеэллнистическое время на вершине жили и что обрыв вокруг нее не был укреплен. Возможно, что в раннепарфянское время крепость-дворец была построена на краю обрыва поверх эллинистических конструкций. Она по-другому ориентирована и укреплена башнями и донжоном, воздвигнутым поверх цистерны. Одновременно с дворцом или несколько позже была построена фортификация, образующая современную цитадель.
Тем не менее есть и другое возможное решение проблемы. Если, как полагают Кюмон и Ренар (Renard), стены города и цитадели были построены в эллинистическое время и если это произошло одновременно с основанием македонской колонии, то стены цитадели, часть которых образуют донжон над цистерной, должны были быть построены одновременно с раннеэллинистической постройкой, расположенной на вершине холма. Позже, в парфянское время, на месте этого здания и для того, чтобы укрепить цитадель, были построены дворец-крепость и башня.
История редута тоже весьма сложна. Я уже говорил о том, что хорошо сохранившиеся части его стен, расположенные на трех крутых обрывах плато, относятся, скорее всего, к раннеэллинистическому времени. Мы не знаем, что располагалось на прямоугольном пространстве в пределах этих стен, но в то время, когда был построен дворец-крепость нацитадельной скале, большой дворец вавилонско-парфянского типа был воздвигнут в пределах эллинистических стен редута (см. рис. XXV, 2). В этом дворце прямо перед входом располагались большой двор, монументальные ворота и большой внутренний двор со скамьями вокруг. В этот внутренний двор выходили два импровизированных Ливана, или холла; перед каждым были установлены две колонны. К северной стене прямоугольного эллинистического здания был пристроен большой прямоугольный холл с пронаосом, обращенным в сторону оврага и цитадели. Все эти здания пострадали от частых перестроек, но даже в римское время этот комплекс мог быть резиденцией важного лица — высокого местного или имперского чиновника. Однако это по-прежнему просто гипотетические предположения, так как наши работы над зданием не увенчались открытием нескольких надписей, скульптур или даже информативных граффити. Тем не менее его план так хорошо вписывается в то немногое, что мы знаем о жизни при «дворах» и во дворцах царей и губернаторов парфянской и сасанидской Персии (так как она, несомненно, следовала примеру персидских, ассирийских и вавилонских царей), что мы не можем слишком сильно ошибаться в наших предположениях. На Востоке с древних времен только «двор» дворца был открыт для народа, и этот «двор» всегда имел форму большого открытого пространства перед дворцом.