Здесь, сидя перед монументальным входом, царь или его представитель вершили суд и поддерживали закон и порядок. Так было в прошлом, так осталось и теперь, когда Блистательная Порта восстановила эту практику. Только наиболее привилегированные, ждавшие на протяжении многих часов в лабиринтах переходов, могли войти во внутренний двор и в ливан — приемную господина. Дальше могли проникнуть только слуги или отношения. Интересно, что единственное важное граффити, найденное в этом дворце редута, — надпись, которую повар нацарапал на стене своей кухни греческими буквами, но на латинском языке. В ней он увековечил количество окороков, которые собирался подать римскому обитателю этого дворца. В связи с этим интересно отметить, что в 1930–1931 гг. мы раскопали большой дом такого же типа, что и дворец на редуте. Эта постройка, которая, конечно, датируется парфянским временем, служила или резиденцией представителя дуранской знати, или была общественным зданием, располагавшимся недалеко от храма Артемиды и Атаргатис.
Кладка цитадели почти идентична кладке городских стен, и они, конечно, одинаково датируются. Оборонительные стены, укрепленные, по крайней мере двадцатью двумя башнями, производят сильное впечатление; мощны и суровы линии, которые они прочерчивают через пустыню по обе стороны от монументальных ворот, через которые входили в город. Затем они идут, повторяя очертания обрыва и возвышаясь над ним. В этом году мы обнаружили интересные маленькие ворота, расположенные в юго-западной стене, через которые на дно оврага вела тропинка.
Рис. XXVI Дура (см. описание в тексте): 1 — главные ворота, вид из пустыни; 2 — главные ворота и главная улица Дуры. Слева — лестница, ведущая к позднему гласису. На левой стороне улицы находятся остатки колонн, которые составляли портик перед входом в термы, посвященные, как гласит надпись, «Фортуне терм». Справа — остатки небольшого храма, посвященного, возможно, «Фортуне Дуры»
Здесь не место говорить о фортификации. Однако как бы она ни датировалась, мы можем отметить, что в парфянское время она была прочна, крепка и впечатляюща. Вероятно, она сильно пострадала во время землетрясения 160 г. н. э., которое могло облегчить римлянам взятие города. В этот период или даже в парфянское время стены башен изнутри были укреплены кирпичными конструкциями, а позже, возможно во время персидских атак, стены, обращенные в сторону пустыни, изнутри были укреплены при помощи огромных гласисов из необожженного кирпича. Внутренний «контрфорс», расположенный с северо-восточной стороны, датируется, скорее всего, более ранним временем.
Эти горы кирпичей никогда не могли бы спасти город от захвата неприятелем, и даже теперь недалеко от юго-западной стены фортификаций земляной пандус высится прямо напротив городской стены, а его стороны слева и справа укреплены необожженным кирпичом. Возможно, что по этому пандусу туда, в закрытую крепость, проникли персидские воины Шапура, неся городу разорение и разрушение.