Таковы очертания города, его план интересен и оригинален, так как нигде более нет подобного сочетания города-крепости с караванным городом. Общий план был создан парфянами, так как мы уже доказали, что все здания, производящие наиболее сильное впечатление, были воздвигнуты в период их правления, и вполне вероятно, что фортификация изначально была спланирована ими в том виде, в котором она дошла до нас. В то время как юго-западная часть, за исключением некоторых ремонтов и перестроек, осталась почти нетронутой, северо-западная часть была перестроена основательно. Как я уже прежде говорил, эта часть города или половина его была превращена в обычный римский военный лагерь. Я вернусь к этой теме несколько позже.
Однако что мы знаем о культуре Дуры, за исключением парфянских построек, относящихся ко времени ее наивысшего расцвета? Каким мы располагаем материалом для того, чтобы восстановить жизнь тех дней? Несомненно, что первые и наиболее важные данные — фрески I в. н. э., обнаруженные в храме пальмирских богов капитаном Мэрфи и Кюмоном. Наиболее важной из них является одна (I в. н. э.), которая изображает Конона, знатного дуранца, его жену Битнанаю и их детей, совершающих жертвоприношение в храме, чьим щедрым покровителем все они были. Жертвоприношение проводил величественно выглядевший жрец, одетый в длинную коническую шляпу, напоминающую шляпы персидских магов или современных дервишей. Подобные же фресковые портреты увековечивали память о других, более поздних жертвователях храма. Характерно, что один из них — евнух с иранским именем, а другой — член совета Дуры с семитским именем (см. рис. XXXIII).
Рис. XXXIII Дура. Аристократия Дуры в парфянский период: 1 — Конон и два жреца совершают жертвоприношение. Часть фрески, найденной в храме пальмирских богов. Две другие фрески показывают семитскую жену Конона — Битнанаю и их семью (Дамасский музей); 2 — Ябсимс и его сын (семиты) — члены местного совета Дуры, а От и его сын Горсак (парфянские имена) совершают жертвоприношение пяти великим пальмирским богам. Остальные фигуры фресок изображают богов
Не менее интересны и значительны предметы, найденные не только в женских храмах Артемиды-Нанайи, Атаргатис и Артемиды-Аззанатконы и в мужских храмах в обеих частях города, но и в частных домах; некоторые из них датируются парфянским временем. Здесь наиболее важный материал представлен скромными, часто примитивными рисунками, нацарапанными на стенной штукатурке комнаты и изображающими богов и богинь, различные городские постройки (особенно стены), диких и домашних животных и, что интереснее всего, людей, живших в городе в римское время, и тех, кто был его врагом, особенно парфянских всадников и пеших воинов. Один из них — точный портрет парфянского или сасанидского clibanarius, рыцаря, одетого в доспехи с головы до ног, с тяжелым копьем в руках и верхом на лошади, защищенной кольчугой (см. рис. с). Исследователи часто обращаются к этим иранским рыцарям, сравнивая их со статуями, так неподвижно они сидят, но до тех пор, пока не стали известны эти рисунки, ни одного изображения этих ранних предшественников средневековых рыцарей у нас не было. Теперь мы точно знаем, как выглядели они и их римские противники — катафрактарии. Мы можем сравнить их с их ближайшими сородичами — одетыми в кольчугу сарматскими или греко-сарматскими всадниками, изображенными на колонне Траяна и на стенах некоторых расписных гробниц греко-сарматского Пантикапея. Не менее интересны многочисленные изображения конных лучников, которые мы видим на стенах дуранских домов (см. рис. b). Это — парфянские лучники, которых боялись даже римляне, те самые воины, которые забросали армии Красса дождем стрел. Рядом с ними на тех же стенах появляется много важных фигур: парфянские цари, крупные феодальные бароны парфянского царства и правители Дуры (см. рис. а).