Прутья стальной решетки были подняты чуть больше, чем наполовину, – так, чтобы спокойно мог проехать всадник. В глубине просторного внутреннего двора виднелись спины облаченных в черные плащи людей, однако чем именно они занимались, отсюда сложно было разглядеть.
Лорд Хелинг первым миновал поднятую решетку, заостренные концы которой хищно смотрели вниз, будто зубы какого-то хищника, готового вот-вот растерзать неосторожную добычу, засунувшую голову в пасть.
Лошади бережно вносили всадников внутрь. Некоторые из животных начали даже останавливаться и опасливо поднимать верхнюю губу – чувствовали неладное, – однако рыцари все равно понукали их идти вперед.
У меня самого, если честно, мурашки по коже бегали, когда взгляд сам, нехотя, останавливался на подозрительных фигурах. Не знаю, что они там делали, но веяло от них чем-то скверным…
В отличие от меня, ехавшие по бокам Грехем и Юлфен не проявляли признаков беспокойства. Хоть я и не видел их лиц, которые паладины спрятали под опущенными забралами, но уверен, ничего, кроме решительности и холодного расчета, на них не выражалось. Они прекрасно понимали, что сейчас может произойти. Их движения и позы были естественными и непринужденными, как и положено опытным воинам перед сражением.
Я быстро оглянулся. Темные непроглядные провалы бойниц, будто десятки глаз, угрожающе смотрели вниз, на нас. Они понимали, ждали чего-то…
Тем не менее отряд уже оказался на середине двора, и всего какая-то сотня шагов – может, чуть больше – отделяла нас от непонятных людей, которых, как оказалось, было не меньше трех десятков. Они стояли плотным кругом, так что из-за спин не было видно, что творится в центре.
Лорд Хелинг первым остановил своего жеребца, который, как и кони остальных паладинов, нехотя слушался приказов хозяина: изредка начинал упрямиться и пытался повернуть назад.
Немного подумав, рыцарь спешился:
– Оставьте животных.
Как только паладины выполнили команду лорда, кони, воспользовавшись шансом, тотчас ускакали к арке. Куда ж это они? Я недоуменно оглянулся, однако рыцари нисколько не переживали по этому поводу.
– Мы не помешаем вам, добрые люди? – подняв забрало, прочистил горло и выкрикнул паладин.
Но люди в черном проигнорировали его. Да, впрочем, как и нас всех – нормальный человек уже давно услышал бы появление чужаков и обернулся на храп лошадей и постукивание копыт, а этим было как будто наплевать. Они были чем-то там слишком заняты.
Лорд Хелинг еще дважды повторял вопрос, однако успеха так и не добился – ни одна из фигур даже не шелохнулась. Напряжение в отряде росло со скоростью морской волны, которая спешила разбиться о прибрежные скалы, расплескавшись белой пеной.
– Именем Господа Бога нашего Вседержителя и Сил Света, заклинаю вас повернуться, назвать себя и пояснить, чем вы здесь занимаетесь! – прокричал паладин, и острие его клинка засветилось ослепительной белизной, которая безжалостно резанула мне по глазам.
В этот раз подействовало. Да еще как!
Черные спины, словно по команде, пришли в движение и одновременно повернулись. Однако вместо нормальных человеческих лиц из-под капюшонов на нас смотрела непроглядная тьма. Руки незнакомцев начали дымиться, испуская густой темный смог.
Если честно, я пока не особо понимал, что происходит, но лорд Хелинг времени не терял.
– Молитву! – гаркнул он, делая несколько шагов вперед с поднятым вверх мечом.
Рыцари скороговоркой принялись бормотать слова молитвы, и мне показалось, что из ниоткуда появился рой гудящих пчел, а ослепительное сияние с меча лорда стало растекаться в разные стороны, образуя над отрядом защитный прозрачный купол. Я такое видел впервые, и, кажется, челюсть моя отвисла да самой земли.
Стоило волшебным стенкам опуститься к земле – за спинами повернувшихся к нам людей в черных плащах ввысь ударил черный столб, сотканный из тьмы. При виде черного колдовства даже рыцари на миг замолчали, задрав головы кверху, но лорд Хелинг снова был начеку:
– Не останавливайтесь! Молитесь!
И новые слова молитвы зазвучали еще громче и четче, благодаря чему преграда, возведенная вокруг нас, становилась крепче с каждой секундой. Лорд и сам принялся неистово молиться вместе с остальными.