В какой-то миг очертания исполинской колонны, которая, казалось, пронзала небесную твердь, дрогнули. А потом и вовсе исчезли, но ненадолго.
Дикий вой раздался со стороны чернокнижников. Из появившегося вновь столба стали отделяться отдельные серые сгустки. Сперва их было мало и, отрываясь от обелиска из мрака, они просто оседали наземь, неподалеку от светящегося белым купола, и дымили.
Сама колонна из тьмы оказалась не такой большой, какой нарисовали ее мои глаза – впервые ведь увидел подобное! Даже на мгновение стало как-то обидно – шаманам-то нашим далеко до этих парней! Хотя, какие там они мне «наши» уже? Что-то подсказывало, что если и увижу родные края, то ой как нескоро!..
Тем временем двор наполнился небольшими серыми облачками, которые парили взад и вперед, еле касаясь пыльной земли. Чернокнижники вновь пришли в движение. Прочертив перед собой прямо в воздухе непонятные фигуры, они принялись что-то выкрикивать, а после превращаться в такие же серые сгустки, которыми был наполнен весь двор.
– Что они делают? – вырвалось у кого-то из паладинов. Этот парень был явно напуган не меньше моего.
– Молитесь! – прикрикнул лорд Хелинг, показывая пример остальным.
И воины молились. Неистово. Неподдельно. Искренне веря в каждое произнесенное слово, которое укрепляло хрупкую по виду пелену – единственную преграду между нами и людьми, слившимися, как я узнал позже, с низшими демонами, кои не могут пребывать в этом мире долго без оболочки из человеческого тела.
Оказавшись в воздухе, чернокнижники, ставшие размытыми пятнами, начали кружиться вокруг защитного купола, и постепенно в этот сумасшедший хоровод стали стягиваться сгустки, которые совсем недавно высились огромным столбом тьмы в центре двора. Когда бешеная круговерть приняла в себя последнее облако, дикий вой нескольких десятков ликующих глоток затопил все остальные звуки. Некоторые из паладинов даже прикрыли руками уши, позабыв, что они в шлемах и это им совсем не поможет.
И все-таки рыцари продолжали молиться – вера их была поистине непоколебимой!
А воронка, внутри которой мы оказались, все продолжала набирать обороты. Сперва перестало виднеться небо – вокруг стало темно, будто ночью, а вскоре и стены замка исчезли из виду, только сплошное серое непроглядное размытое пятно да режущие слух завывания вперемешку с криками, – я до сих пор слышу их в редких кошмарах…
– Сейчас ударят! Будьте готовы! – скомандовал лорд Хелинг, и воины, не переставая произносить святые слова, подобрались, перехватили поудобнее мечи и щиты с выгравированными крестами.
– Уже скоро! – еле перекричал очередную волну завываний лорд Хелинг и направил острие меча, который продолжал светиться, в землю. Замер.
Не знаю, как именно паладин почувствовал, что удар необходимо наносить именно сейчас, но проделал он все это в тот миг, когда сотканная из тьмы, то и дело колышущаяся завеса ринулась прямо на волшебный купол. Клинок с шипением рассек воздух, взметнулся вверх. Струя белого света ударила в центр купола. Оглушительный взрыв! Щит распался на десятки, сотни тысяч осколков, которые устремились в разные стороны, поражая врага.
Блестящие стеклышки впивались в демонов, вышибая их из людских тел, а последние безжизненными куклами падали наземь в неестественных позах. На миг волна ликования прошла в нашем маленьком отряде, однако радость продлилась недолго.
Где-то сбоку я услышал сдавленный глухой стон и скрежет стали. Повернув голову направо, я увидел, как Кланден, подхватив одной рукой обмякшее тело одного из паладинов лорда Хелинга, аккуратно укладывает его на землю, а второй вытягивает окровавленный меч у него из подмышки.
– Грехем! Сзади! – взревел я, когда предатель бросился к правой руке лорда Хелинга и, не раздумывая, метнул в Кландена нож, однако изменник с легкостью отмахнулся от него, будто от назойливого комара, и все-таки бросился на Грехема.
Благо последний оказался не робкого десятка. Паладину хватило одного мгновения и беглого взгляда по сторонам – Кланден и его люди оказались мерзкими предателями. Грехем вовремя подставил клинок под рубящий удар сверху и тотчас отпрыгнул в сторону.
Я отскочил в сторону и откатился подальше от схватки – с голыми руками особо не навоюешь. Оказавшись возле мертвого воина, который лежал с распростертыми руками в луже собственной крови, прирезанный кем-то из предателей, я выхватил из его ножен меч. Тяжеловат немного. Но ничего, сойдет.