«Мне не интересны твои отговорки, но завтра ты поедешь с нами в одно место.» -Лео.
Закатив глаза, я швырнула телефон на пол и тяжело вздохнула. Что еще за место? Наверно отвезут в какой-нибудь лес и избавятся от меня. Такое развитие событий меня совсем не удивит, ведь я значительно затрудняю их жизнь, вынуждая постоянно за мной приглядывать. Но только их проблемы меня совсем не беспокоят, как и их – мои. Они делают это только из-за родителей, но и родители меня не особо беспокоят.
ГЛАВА 3
Воздух совсем погустел и наполнился неприятной влажностью, когда я ступила на территорию кладбища. Многочисленным могилам не было конца и края. В интернете я прочла, что это самое большое кладбище во всем штате. Но погода совсем не характерна для конца ноября. Обычно в такое время года и суток, (на минуточку, сейчас пять часов утра), совсем не жарко, особенно в окружении такого количества мертвых людей.
Всю ночь я не могла уснуть и при первых лучах солнца схватила краски и кисти и вышла на улицу. Темная толстовка была совсем не по погоде и стянув ее и завязав на талии, я вытащила наушники и плеер из сумки. Приятный голос и биты песни «I Will Fight» - Tribal Blood заструились по моей крови.
Солнце еще не взошло до конца и затейливые тени от деревьев падали вдоль аллеи, окруженной памятниками разных размеров. Немного побродив, я наткнулась на самую непримечательную могилу. Небольшая темная плита с подписью: «Келли Лорен Маршал. 1923-1943». Светловолосая девушка приветливо улыбалась мне с фотографии. В этот момент она выглядела счастливой словно получила хорошую новость и решила запечатлеть это мгновенье. Её взгляд чист и невинен, ничего не предвещает ее скорой смерти.
Само место захоронения огорожено аккуратным кованным забором с облупившейся черной краской.
С каждым взмахом кисти на надгробье появлялась новая ветвь с распустившимися на ней нежно-розовыми цветами. Птицы кружили вокруг дерева, надеясь не улетать так скоро в теплые края. Прекрасная девушка в окружении природы выглядела совсем умиротворенной и невероятно красивой. Никто не узнает, что же случилось и почему она так рано ушла из жизни.
Когда я закончила, уже совсем рассвело и воздух потяжелел еще сильнее. Мои распущенные черные волосы совсем не помогали избавиться от неприятной духоты, поэтому пришлось собрать их в небрежный пучок на макушке. Руки запачкались в краске и уже, не обращая внимания на свой вид, я стала быстро собирать кисти.
Не хватало еще снова оказаться арестованной. Мои братья тогда меня сожрут заживо.
Сбегать тайком уже стало привычкой, но пару дней назад меня все-таки поймали за росписью могилы женщины, погибшей при родах. На ее надгробье было много добрых слов от детей, а на самом возвышении лежали сладости и записки. Я нарисовала совсем небольшую лилию сбоку, но этого хватило для ареста за вандализм.
Обычно, я никогда не трогаю ухоженные могилы, проще говоря, если видно, что сюда приходят люди и не забывают умерших. А вот совсем невзрачные заставляют меня грустить об умерших, которых не вспоминают. Места захоронения бывают настолько заросшими, что приходится выдергивать сорняки, проросшие сквозь камень. Но в этот раз мне просто захотелось дополнить ту идиллию, созданную между матерью и детьми.
Конечно, я прекрасно осознаю, что людям скорее всего не понравится, что кто-то разрисовывает могилы их родственников, поэтому и занимаюсь я этим только на невзрачных могилах, которые скорее всего никто не навещает, а соответственно меньше шанс быть пойманной.
Хотя, стоит признать, — это занятие мне необходимо как воздух. Это мой способ забыться и раствориться в работе. Запах краски, бесконечные взмахи кисти, и вот, через некоторое время, ты наблюдаешь результат своей работы. И хоть немного, но ощущаешь себя полезным и важным в этом мире.
У каждого человека есть какой-то способ избавится от навязчивых мыслей или сбежать от своей жизни, как, например, в моём случае.
Моя семья богата, но только в материальном плане. В душевном же – пуста, как темнота. Несколько лет назад они достигли пика в своей карьере, тот момент, когда понимаешь, что заработать больше и подняться выше – невозможно. И именно тогда в них проснулись инстинкты и понимание того, что когда-то они наплодили троих детей. Я стала везде ходить с охраной, посещать многочисленные занятия и каждое воскресенье нас с братьями таскали по светским ужинам. Моя жизнь изменилась в одночасье: родители помешались на контроле, преподаватели стали строже, количество ребят, решивших стать моими друзьями, значительно возросло. Но вот только время не повернуть вспять, и все те годы, проведенные без родительской заботы и любви – не вернуть. И каждый из нас: Лео, Джейсон и я, находили способы обводить вокруг пальца родителей ради своей выгоды. Точно так же, как родители жили ради своей выгоды много лет.