Кардинал рысил вдоль окна, как разъяренный бык. Он даже засопел, когда я вошел.
– Что, мистер Райми, – взревел он, – соизволил наконец почтить меня своим присутствием? Надеюсь, я тебя ни от чего важного не оторвал?
Я открыл рот и выпалил первое, что пришло в голову:
– Да, я опоздал. Придется вам как-то с этим жить. – И уселся.
Кардинал уставился на меня в упор, потом прикрыл глаза и потер веки:
– Испытываешь меня, мистер Райми? Хочешь проверить, как далеко можно зайти с провокациями?
– Нет. Просто не запасся никакими оправданиями и отговорками. И раньше прийти не мог. На этом, с моей точки зрения, инцидент исчерпан.
Кардинал открыл глаза и осклабился:
– Мне случалось убивать за косой взгляд. Почему ты считаешь, что тебе сойдет с рук переходящая все границы наглость?
Вопрос был, видимо, риторическим, но я решил ответить:
– Потому что вы хотите сделать меня своим… – Я вовремя осекся, сообразив, что перегибаю палку.
Кардинал склонил голову набок.
– Своим преемником? – поддел он.
– Не исключено, – тихо произнес я, решив, что надо ковать железо, пока горячо.
– Ты действительно возомнил, что я назначу тебя в обход людей, которых знаю не первый десяток лет и которые по сотне раз доказывали мне свою преданность?
– Не исключено, – повторил я, уже совсем шепотом.
– А как у тебя с преданностью?
Я вспомнил Аму Ситуву:
– По обстоятельствам.
– Странный ответ. Но мне нравится. – Он вдруг улыбнулся, совершенно неожиданно. – Да, мистер Райми, я выбрал тебя в возможные преемники. – Сердце тут же екнуло и ликующе забилось, но Кардинал предостерегающе поднял палец, чтобы я не обольщался. – Я надеюсь прожить еще долго, так что на примете могут появиться и другие. Плюс уже сейчас есть несколько довольно сильных претендентов. Так что не раскатывай губу. Я не собираюсь в ближайшее время передавать бразды правления, тем более зеленым юнцам. Посмотрим, как ты себя покажешь в ближайшие лет десять. Если будешь все так же крепнуть и расти и если не передумаешь, то тогда и вернемся к разговору.
– Конечно не передумаю.
– Не зарекайся. Мой преемник должен быть жестоким, бессердечным, самовлюбленным. Он должен жить ради своей империи и любить только ее. У тебя есть кто-то, ради кого ты готов отдать жизнь: мать, сестра… друг?
– Да, – коротко ответил я, подумав о Кончите, а может, и об Аме. – Есть.
– Рано или поздно, – негромко проговорил он, – ты вынужден будешь этого человека предать. Если метишь в мои наследники, придется научиться бросать тех, кого любишь. Хватит у тебя духу, мистер Райми? Пожертвовать самыми близкими? Отринуть все, что в тебе есть человеческого, и стать чудовищем вроде меня?
Я погрузился в раздумья.
– Не знаю… – наконец ответил я.
– Когда-нибудь узнаешь. Вот тогда и поймешь, годишься ли ты мне в преемники. – И добавил с горечью, сверкнув глазами: – Молись ради спасения своей души, чтобы не сгодился.
После этого мы перешли к обсуждению дел. Я рассказал про договор с Ридом и о том, как ловко сыграл на его привязанности к дочери. Кардинал заподозрил, что я хотел увезти ее силой, но я его разубедил.
– И Рид поверил, что она согласилась бы выйти за тебя? – недоверчиво переспросил Кардинал.
– Кто знает, может, так оно и получится.
Кардинал саркастически ухмыльнулся:
– Только услышал мое предупреждение насчет предательства близких и уже хочешь связать себя узами брака?
Я пожал плечами:
– Вы же сами говорите, мне еще лет десять мариноваться в ожидании. Почему бы не пожить в свое удовольствие?
Мы снова заговорили о будущем. Кардинал наметил примерный путь, который мне предстояло пройти. Еще несколько месяцев страховым агентом, потом около года у юристов, изучить – «или хотя бы понахвататься» – право и законы. После этого я волен скакать из отдела в отдел, осматриваться, искать себе нишу, специализироваться на чем-то одном или выбрать широкий профиль – как мне будет угодно. По словам Кардинала, достойного человека не надо водить за руку. На начальном этапе, пока я осваиваю азы, мной руководят, а потом предоставят полную свободу.
Волшебная получилась беседа. Кардинал обращался ко мне как к равному. Хлопал по плечу, с сияющей улыбкой разливал напитки. Делился планами на будущее и проектами инвестиций. Вкратце изложил свою общегосударственную стратегию, наметив уже подвластные ему области и те, на которые только предстоит выйти. Международная арена пока оставалась огромным непаханым полем. Кардинал не чаял дожить до того дня, когда мировая экономика окажется в руках его людей и они будут по своему усмотрению назначать или снимать государственных лидеров. Однако он не сомневался, что такой день настанет.