– В доки. На пятнадцатый пирс. Знаете?
Он презрительно фыркнул:
– Вам как, побыстрее или помедленнее?
– Как все. Не хочу привлекать внимание.
Он кивнул и рванул с места, не обращая внимания на туман и без зазрения совести подрезая попутные автомобили.
Я все время таращился в заднее стекло, выискивая взглядом машины преследователей, которые, как подсказывала мне паранойя, просто обязаны были сесть нам на хвост.
– Как думаете, за нами следят? – спросил я.
– В таком тумане? Вряд ли. И потом, я все равно их не распознаю, разве что они себе неоновую вывеску приделают. Я простой таксист. В шпионские игры не играю.
Ближе к докам туман начал редеть, засечь преследователей стало проще. Но их не было. И все же я на всякий случай попросил Натаниеля высадить меня у шестнадцатого пирса.
– Дождетесь меня?
Он постучал пальцем по тикающему счетчику:
– Сколько влезет. У меня есть радио и газеты – чего еще человеку нужно для счастья?
– Я всего на пару часов, – пообещал я, нащупывая сквозь ткань куртки ручку ножа. Хотел взять пистолет, но потом передумал и решил, что лучше нож – тише и чище. – Если увидите подъезжающие машины или что-нибудь еще подозрительное, сматывайтесь. Не хочу, чтобы вы погибли.
– Вы сама доброта. И человеколюбие.
– Нет. Но вы можете мне еще понадобиться. – Я хлопнул по крыше машины. – До скорого. Надеюсь.
Оставив Натаниеля Мида наслаждаться обществом газет и радио, я пробежался до пятнадцатого пирса. Дующий с реки ветер разгонял стелющийся туман. На пирсе было пусто, но я на всякий пожарный притаился в тени огромного пустого пакгауза. Там пахло солью и дохлой рыбой. Придется потом не один час отмокать в ванне, пока избавлюсь от этой вони.
Я пришел рано, но Ама, как выяснилось, меня опередила. Она стояла, опираясь на высоченную створку полусгнивших деревянных ворот, собранную по старинке на огромных стальных болтах. Одета по погоде – в синие джинсы, белый свитер и длинный черный плащ с поясом. Я ее окликнул, и, когда она обернулась, полы плаща взметнулись вверх на ветру.
Я старался не думать о ее красоте. Эта женщина может пролить свет на загадку исчезновения Адриана и И Цзе. При любом раскладе мне нельзя забывать: она враг. Выслушаю и сразу же (разве что она сообщит нечто совершенно запредельное) перережу ей глотку и скину в реку. Это будет первое мое убийство. Не факт, что смогу, но попытаться стоит.
– Ты пришел? – удивилась она. – Я не думала, что ты явишься. Как добрался?
– Есть один знакомый, который не переваривает Кардинала. Он меня и довез. А ты?
– На скутере. – Она махнула рукой в сторону заброшенного контейнера, где приткнулся маленький скутер.
– Так что у тебя там за тайны? – Я перешел к делу. – Что такое аюамарканский список?
– Да, ты время даром не теряешь, – заметила она. – Не волнуйся, дойдем и до него. Но сперва расскажи о себе побольше. Я ведь ничего толком не знаю, кроме того что ты работаешь на Кардинала, продаешь страховые полисы и неплохо трахаешься. Расскажи о себе. Все как есть.
Я задумался.
– Меня зовут Капак Райми. Я приехал в этот город примерно год назад на обучение к своему дяде Тео, который должен был сделать меня гангстером…
Я рассказал про самое начало, про скоропостижную гибель Тео, про встречу с Кардиналом, про Адриана, И Цзе, Леонору (Кончиту, правда, оставил в тайне). Даже про любимые блюда и фильмы поведал. Говорил минут двадцать без перерыва.
– Все? – спросила Ама, когда я выдохся. Я кивнул. – Хорошо. В следующий раз буду знать, как задавать такие расплывчатые вопросы. Господи ты боже мой! И все равно слов много, а толку мало. Я по-прежнему ничего не знаю о настоящем Ка-паке Райми. Ты пересказывал только последние события. А как же детство, юность? Твой отец тоже был гангстером? Какими были твои братья и сестры? В какой момент ты решил уйти в криминал? Давай же, Капак, не будь таким скрытным. Я очарована…
Она меня дразнила, хотела смутить. Ей удалось.
– Это все неважно, – отмахнулся я. – Какая разница, где я родился и как рос? Зачем лезть в такие дебри?
– Я люблю лазить в дебри. Там иногда зарыты сокровища.
– Да несущественно это!
– Все существенно. – Она пощекотала мой нос, потом вдруг лизнула самый кончик. – Ну давай, – выдохнула она, – расскажи тете Аме про свою жизнь. – Я хотел схватить ее, но она изящно вывернулась. – Не-е-ет, сперва твое прошлое.
– Да на фиг оно, это прошлое! – разозлился я. – Мне на него плевать. Бешеному кроличьему траху на лестнице прошлое почему-то не мешало.
– Согласна. Но кролики обычно заканчивают пулей в голову и бульканьем в кастрюльке.