Вот и все. Одно слово едва знакомой женщины, и я уже копаю под самую могущественную фигуру в городе. Маразм, абсурд, самоубийство! Но выбора нет. Перед жаждой узнать, кто я на самом деле, меркли все мечты, амбиции и планы. Если в погоне за истиной я потеряю всё, так тому и быть.
Мы еще немного побродили по докам, пытаясь говорить на другие темы, но неизменно скатывались на Кардинала и наше стершееся из памяти прошлое. Я рассказал Аме про ту женщину и мельком виденные обрывки какой-то другой жизни. У Амы даже обрывков не было. Ее прошлое оставалось чистым белым лис том.
Я чувствовал, что влюбляюсь в Аму Ситуву. Не знаю, почему меня к ней так отчаянно и страстно влекло, но я не сомневался, что мы созданы друг для друга.
– Может, у нас давняя любовь? – предположил я, когда мы брели через какой-то старый склад. – Что, если мы были знакомы там, в прошлом? И тогда понятно, почему… на лестнице…
– Не исключено. – Ама пнула носком туфли прогнившую доску и улыбнулась.
– Интересно, у других аюамарканцев тоже провалы в памяти?
– Думаю, да.
– Кто же мы все-таки? – наморщив лоб, гадал я. – Служащие, которым капитально промыли мозги, чтобы плясали под дудку Кардинала?
– Промывка мозгов – это сказки, – фыркнула Ама. – Слегка изменять сознание, что-то внушить – это да, можно, но не до такой же степени.
– Наука в последнее время далеко шагнула, – возразил я. – Может, мы вообще добровольно согласились на эксперимент, кто знает. И почему мы решили, что остальные – вычеркнутые – обязательно мертвы? Может, они просто вспомнили все и выбыли из эксперимента…
– Бездарно, Райми.
– Послушаем твою версию.
– Может, Кардинал собирает по всем больницам страдающих амнезией. За деньги или похищает, внушает им выдуманную биографию и… – Я скептически поднял бровь. – Версия не хуже твоей, – оскорбилась Ама.
– Кажется, нас в какие-то дебри повело. Наверняка у остальных с памятью все нормально, а мы просто двое калек, нашедших друг друга.
– Ты сам-то в это веришь?
– Я уже ни во что не верю.
В конце концов мы распрощались, неохотно, ни слова не сказав про свои чувства и про возможное общее будущее. Не время. Потом, когда разберемся с этим аюамарканским списком, вот тогда… Какие уж тут отношения, если мы даже в подлинности собственных имен не уверены?
Мы условились встретиться на девятнадцатом этаже Дворца завтра в десять вечера, если оба к тому времени будем живы. На прощание поцеловались и разошлись безо всяких героических и романтических речей. Ама оседлала скутер и поехала к Кафрану, а я, не рассчитывая, в отличие от нее, на отеческую заботу, отправился назад к такси Натаниеля Мида. Он читал газету, которую тут же свернул, увидев, что открывается дверь, и завел мотор.
– Успешно прошло? – спросил он, когда впереди замаячили городские постройки.
– Неожиданно, – поделился я.
– Опасный он человек, Кардинал, – предостерег Мид. – Вы бы поосторожнее. Иначе он вас в порошок сотрет.
– Откуда такая осведомленность?
– Я таксист. Всю жизнь таксую. Много чего можно услышать. И увидеть. При желании. Большинство не желает – закрывают глаза, затыкают уши и молчат в тряпочку. Я не из таких. Я люблю держать руку на пульсе.
– Кстати, о глазах. Вам что-нибудь известно о секте слепцов? Они одеваются в хламиды и…
– Выползают во время тумана, – подхватил Мид, кивая. – Разумеется, я их видел. Но я почти ничего о них не знаю, кроме того что они тут ошиваются, сколько я себя помню.
– Они как-то связаны с Кардиналом?
– Без понятия.
Мы прибыли обратно в сердце мегаполиса, и я попросил Рида остановить. Заплатил по счетчику и добавил щедрые чаевые за труды.
– Недурно, – присвистнул он обрадованно.
– Можно позвонить, если вы мне еще понадобитесь?
– Конечно. – Он вручил мне засаленную визитку. – Там мой мобильный. – Он помолчал. – Все путем, Райми. Если понадоблюсь, звоните. Я вас заберу, откуда скажете.
– Спасибо.
Я еще немного постоял, потом вызвал другое такси и, назвав адрес Дворца, выдал водителю чаевые авансом – за будущее превышение скорости. Пора было заняться собственным расследованием.
капак
Я задержался во Дворце на ночь. Секретарши и прочие сотрудники, отработав смену, уходили, приходили новые, а я все сидел, подключаясь то к одному терминалу, то к другому, впиваясь взглядом то в экран, то в печатные листы, перебирая пальцами то кнопки на клавиатуре, то страницы, выискивая, впитывая, анализируя. Досье действительно оказались, как Ама и говорила, сверхподробными. В мое вносилась каждая мелочь начиная с приезда в город. Счета, квитанции, номенклатура. Расшифровки бесед с клиентами, друзьями и приятелями. Даже результаты того самого теннисного матча. Представляю, в какую астрономическую сумму это Кардиналу обошлось.