По своему опыту я знаю лишь следующее: это напоминает состояние транса. Вы фактически выходите из окружающего мира в другое состояние сознания. Традиционно это называется вдохновением, что прекрасно описывал Пушкин. Вы входите в другой мир и видите его образы. Это, несомненно, образное мышление, власть правостороннего полушария… Вы видите объект в каком-то особом восприятии. Но и следующий этап — переведение этих эмоциональных подсознательных образов на язык строгой математики — очевидно, такая же задача (может быть, даже более сложная), как у художника. И этот процесс — уход в тот мир, в то транссознание — происходит несколько раз, пока образ не принимает четкие очертания математического жеста, пока он не становится достоянием той реальности, в которой мы живем. Вы его оттуда постоянно вытаскиваете в наш мир… Информация в этом случае не структурирована, то есть не разбита на отдельные элементы, она существует как целостный образ» [7. С. 35].
На вопросы корреспондента: «Какую же роль в этой системе играет мозг человека? Какие функции он сохраняет и как он соотносится с сознанием?», Г. И. Шипов отвечает: «В реальности нервная система реализует только вспомогательные функции, стереотипные поведенческие акты. Психика человека, его личность локализована за пределами мозга и за пределами человеческого тела. Это уже нашло свое подтверждение в современной нейрофизиологии. Психика человека структурируется его ментальным телом, находящимся в тонком мире, вне его физического тела. Она связана с информационными полями, с торсионными структурами, с Ничто вакуума….Человеческий мозг очень напоминает компьютер. Этот компьютер, сам себя осознающий и поддерживающий, начинает решать задачи. Если есть программа, он решит. Запрограммированные внешними системами ученые компьютеры могут сами программироваться, могут сами решать более сложные задачи Но такой компьютер никогда не может сам поставить задачу, которая открывает выход в новое измерение, где создается стратегия. Находясь внутри программы, этот мозг не видит конфликта». Не правда ли, интересная мысль! Мозг-компьютер! А что говорят на этот счет нейрофизиологи?
В свое время выдающийся нейрофизиолог И. П. Павлов подразумевал под высшей нервной деятельностью все проявления психической деятельности, полагая, что они основаны на сложных рефлексах. Рефлекс-реакция организма на раздражение рецепторов [3. С. 1134].
Однако к сегодняшнему моменту обнаружен целый ряд признаков, которые свидетельствуют как о функциональной разобщенности рефлекторных реакций и сознания, так и о возможном раздельном существовании их механизмов, различающихся каналами поступления информации, быстродействием и даже природой ее носителя. Рассмотрим примеры независимого функционирования механизмов сознания и рефлекторных функций.
Например, стресс или сильное механическое воздействие (удар по голове) может привести к временному или необратимому отключению сознания. Отключение может быть частичным или полным, у пострадавшего может быть нарушена или полностью утрачена память, он может лишиться речи или полностью утратить трудовые навыки. Так, юный Джон Ричби, житель штата Пенсильвания [45. С. 6], на повороте по неосторожности вывалился из машины. На его счастье, автомобиль двигался на небольшой скорости, так что при падении мальчик не разбился. Он лишь на несколько секунд потерял сознание. А когда пришел в себя, то поразил даже видавших виды психиатров. Оказалось, что за этот короткий промежуток времени он практически полностью утратил навыки, приобретенные за всю прожитую жизнь.
Перед изумленными очевидцами происшествия предстал большой младенец, который не умел ни говорить, ни ходить, ни пользоваться ложкой, не узнавал никого из окружающих. Его пришлось заново приучать к горшку, учить говорить, пользоваться столовыми приборами. Правда обучался он быстрее, чем обычный младенец, через месяц он уже умел ходить и т. д. И все это время оставалась ненарушенной важнейшая функция головного мозга __управление механизмами гомеостаза: функционировали все центры жизнеобеспечения, представительство всех внутренних органов и конечностей, т. е. рефлекторные процессы полностью сохранились. А это значит, что потеря сознания не сопровождается нарушением работы нейронных сетей.
С другой стороны, временное прекращение рефлекторного процесса, например, при общем наркозе и даже при клинической смерти не отражается на механизме долговременной памяти [14. С. 159]. Все, происходившее с человеком до данного события, сохраняется в памяти, как и психическая деятельность во время естественного сна. Оказывается, творческий процесс во сне не прекращается. Более того, он интенсифицируется. И очень часто решение творческих задач приходит к человеку во сне. Существование психической деятельности во время сна подтверждается, например, путем регистрации несущего сложную информацию высоко проникающего нетеплового компонента излучения человека (ВНКИЧ) [44. С. 48]. Всесторонние исследования этого излучения с применением инструментальных методов показало, что оно имеет неэлектромагнитную природу и обладает рядом уникальных свойств, например:
проникает практически без затухания сквозь экраны различной природы и толщины — железобетонные стены толщиной свыше 1 м, слой земли толщиной 10–12 м и т. д.;несет сложную информацию адресного характера (воздействует по адресу) и т. д.
Стоит подчеркнуть, что все перечисленные свойства ВНКИЧ присущи торсионному излучению.
Еще одним свидетельством разобщенности механизмов рефлекторной и психической деятельности является не решенная до последнего времени проблема локализации центров мышления и памяти. Трудно представить, что эти центры могут оставаться незамеченными исследователями. Ведь по объему обрабатываемой информации (ее даже нельзя сравнить со всем объемом информации, поступающей, например, от конечностей) такие функциональные структуры должны были бы занимать большую часть площади коры головного мозга. Но до сих пор центры мышления и памяти в мозге не обнаружены! А это свидетельствует о возможном существовании иного уровня реализации функций мышления и памяти, отличающегося от уровня рефлекторных реакций.
Крупнейший специалист в области исследований мозга Сперри считает, что мозг и его деятельность не могут более рассматриваться как полностью объяснимые в терминах его химической и молекулярной биологии. «Вместо того чтобы исключать сознание и дух, что ранее принималось за правило, новая форма отношений „сознание-мозг“ признает сознательные свойства субъективного опыта в интегральной, функциональной роли на высших уровнях иерархии причинного контроля мира. Изгоняемые из научного объяснения в течение долгого времени субъективные состояния и свойства должны, образно говоря, занять водительское сидение в теории мозговой деятельности как венца эволюции» [23. С. 27].
Действительно, все вышепоставленные вопросы объясняются, если признать, что в отличие от механизма рефлекторных реакций, связанных с обработкой информации, поступающей только от сенсорных систем организма, механизм сознания обладает полевым каналом поступления информации извне. Именно наличием полевого канала объясняется множество феноменов экстрасенсорики и парапсихологии. Например, эпизоды, относящиеся к так называемому «речевому синдрому» [44. С. 48].